Книга 6. Часть 1. Лейпциг. Глава 1
Путешественники приготовились заранее и стояли первыми на выходе. С открытием дверей вагона сердце Тимура было готово выпрыгнуть из груди, Симона тоже разволновалась не на шутку. Сейчас она встретится с настоящей русской колдуньей…
Народу вышло не так много, но встречающие Андрей Сейферт (он же — Сефа), Лена и Артёмка стояли по договорённости у начала платформы и жадно искали глазами друга, мужа и отца. Сынок, подпрыгивая на месте от нетерпения, старался больше всех и первым заметил папу, шагающего рядом со странной тётей, размахивающей на ходу какой-то большой палкой.
Мальчик с криком: «Папа!» рванул вперёд и повис в объятиях отца.
Андрей с Леной, оба родом с уральского шахтёрского посёлка, уставились на спутницу Тимура. Конечно, жена из разговоров с мужем по телефону знала о нелёгкой судьбе Симоны. Но, разговор шёл о вдове советского прапорщика, бывшей учительнице русского языка, вынуждено работающей официанткой.
А муженёк появился на перроне Лейпцигского вокзала с какой-то супермоделью из журналов мод, которые гостья из России успела полистать в магазинах города Галле (stadt Halle) вместе с женой земляка.
Одноклассник Кантемирова и дружок по хулиганским делам в посёлке: «Имени 30-летия ВЛКСМ», высокий крепкий кудрявый блондин в модной кожаной куртке и джинсах, вообще стоял с открытым ртом, неприлично пялясь на спутницу товарища, за что и получил от землячки незаметный, но весьма ощутимый удар в бок крепеньким кулачком.
Папа поставил сына на землю, быстро пожал руку товарищу и крепко обнял жену. Лена, выглядывая из-за плеча мужа, заметила, как немка, снисходительно кивнув Андрею, остановилась перед её сыном, вынула из наимоднейшей сумки небольшую яркую коробку и протянула мальчику.
Артём принял подарок в обе руки, сказал: «Вот это да…» и, вскинув голову, протянул вверх правую ладошку для знакомства. Так учил папа…
Симона легко рассмеялась, представилась и мягко пожала пальцы мальчика.
Контакт состоялся, серые глаза Лены смягчились, женщина отстранилась и шагнула навстречу знакомой её мужа.
— Здравствуйте, меня Лена зовут.
— Я знаю, — сообщила немка с лёгким акцентом. — Тимур только про вас и говорил. Ещё про сына.
Разговор прервал Артёмка, показывая коробку родителям:
— Папа, мама, смотрите, что мне тётя Симона подарила!
Тимур развернул коробку и мужчины, все втроём, тут же принялись разглядывать и обсуждать игрушечный, но точный макет автомобиля Мерседес Гелендваген.
Женщины переглянулись, улыбнулись (ох уж эти мужики…), а Лена заявила:
— Пора идти. Тимур веди сына, а ты, Андрей, забери у Симоны тяжелый зонт. У неё и так спина болит.
Немка застыла на месте. Работа официанткой не прошла даром, и у Симоны, в самом деле, начала ныть поясница. И об этом молодая женщина никогда и никому не говорила, даже тёте. Как мог русский врач определить болезнь с одного взгляда?
Herr Seifert охотно метнулся к красавице, принял зонт, подставил локоть и перешёл на ставший родным язык страны проживания.
Семья Кантемировых выдвинулась вслед за друзьями, болтающим о чём-то своём, саксонском. Тимур крутил головой, разглядывая любимый немецкий вокзал, весь в строительных лесах…
(В 1994 году главный железнодорожный вокзал Лейпцига, наряду с центральным железнодорожным вокзалом Кельна, был выбран в качестве пилотного проекта по реконструкции часто посещаемых железнодорожных станций).
Лена с ревностью фиксировала заинтересованные взгляды мужчин на вокзале в сторону Симоны, а их сын просто шёл и, крепко уцепившись за папину ладонь и прижимая к груди новую игрушку, искренне, по-детски, радовался жизни…
Сефа с гордостью подвёз всех к гостинице на своём новеньком Volkswagen Golf III тёмно-зеленного цвета, помог донести багаж в номер и распрощался, сетуя на то, что в Галле его ждёт молодая жена. По пути друзья детства успели договориться о следующем звонке по поводу интересной работы для нового гражданина ФРГ. Надо лишь немного подождать.
Номера в когда-то супермодном Interhotel Merkur, где ещё в ГДР останавливались только западные туристы, были забронированы заранее: семье Кантемировых досталась просторная комната с совмещенной детской и с видом на зоопарк, а Симона остановилась в противоположном одноместном номере на том же двадцатом этаже.
С 1 января 1993 года отель начал называться «InterContinental Leipzig». Хотя для бывшего прапорщика название «Меркурий» звучало круче, где советским военнослужащим было опасно не только зайти внутрь, но и находиться рядом с западной гостиницей. Возникали вопросы спецслужб: и наших, и Штази…
После того, как вещи были разложены, и гости Германии привели себя в порядок, зашла Симона и пригласила россиян в национальный ресторан «Сакура» при отеле — когда-то второй японский ресторан в ГДР после подобного заведения в городе Зуле (stadt Suhl). Бывшая официантка профессионально выбрала рыбные блюда для родителей и отдельно для мальчика.
За ранним обедом обсудили план действий. Тимур с сыном выдвигаются в зоопарк, так как слово прапорщика ГСВГ надо было исполнять незамедлительно. А Симона с Леной пойдут в риэлторскую фирму, где у бывшей студентки Лейпцигского университета работает подружка по университету. Кстати, тоже бывший преподаватель русского языка.
Немка деловито уточнила параметры требуемой квартиры, Тимур объяснил подробно: трёхкомнатная квартира в центре города, недалеко от вокзала, не первый и не последний этаж, желательно рядом с парком и обязательно с парковкой для автомобиля. Лена, сдавшая на права перед самой поездкой, согласно кивнула. Машина — это хорошо! Помещение для будущей частной школы Симона выберет сама и предоставит несколько вариантов. На том и порешили…
Но, молодую саксонку с самого вокзала мучил один единственный вопрос — как Лена узнала про её болезнь?
Симона для храбрости допила кружку «Радебергского», аккуратно поставила на стол и спросила прямо, продолжая обращаться к die Ärztin Helena (к врачу Елене) на Вы:
— Лена, а как вы узнали про мою больную спину?
Врач-невролог, а по совместительству ещё и башкирский знахарь, спокойно подняла голову и улыбнулась.
— Симона, это просто. Твоя походка, чуть согнутая фигура и лёгкая гримаса при поднятии зонта — сразу выдали болезнь позвоночника. А сейчас сиди спокойно, — приказала вдруг специалист, встала, обошла стол и, оказавшись за спиной немки, нажала твёрдым пальчиком в известную только ей точку на спине молодой женщины.
Острая боль пронзила позвоночник Симоны, и она непроизвольно воскликнула на весь зал: «Mein Got!», привлекая внимание редких посетителей в столь ранний час для обеда.
Удовлетворенная демонстрацией народной медицины, россиянка вернулась на место и серьёзно сообщила будущему пациенту:
— Так вот, красавица (женское ударение на обращение: «красавица»), легче тебе уже не станет, а будет только хуже… — Последовала театральная пауза секунд на пять для полного осмысления хрупкости своего здоровья. И затем был озвучен твёрдый вывод: — Но, я вылечу твою спину. Не волнуйся.
Саксонка отдышалась, и по взгляду её голубых глаз, направленных на die Ärztin Helena, Тимур понял, что с именно этого момента за его женой навсегда закрепился статус альфа-самки.
Симона думала не долго и приняла единственно правильное решение в данный момент, сообщив, как бы, между прочим, любящему мужу доктора:
— Тимур, мы ещё с Леной пробежимся по магазинам. У твоей жены деньги с собой?
Муж-добытчик гордо улыбнулся и, вынув из нагрудного кармана рубашки банкноту с изображением натуралиста и художника Марии Сибиллии Мериан, протянул супруге.
Целых пятьсот западногерманских марок!
Немка так посмотрела на жадного супруга (прямо, как саксонец какой-то…), что ему стало мучительно стыдно и пришлось вынуть из кармана ещё пару точно таких же банкнот.
Молодые женщины пожелали мальчикам приятной прогулки, посоветовали ужинать без них и упорхнули со стола первыми. Интересно, девки пляшут?
Мужчины, получив вольную, отправились в Лейпцигский зоопарк, где на огромной территории нагулялись, наговорились, насмотрелись на животных и наелись любимых папой жаренных сарделек с булочками, которые запили, конечно же, Кока-колой. Как хорошо с папой и без мамы!
Под вечер Тимур, уставший от прогулки и вопросов сынишки, получил двойной зрительный удар, когда на пороге гостиничного номера появились две улыбающиеся супермодели из журнала мод «Das Magazin für Frauen»: яркая блондинка и жгучая брюнетка. Лена не только успела приодеться под чутким присмотром Симоны, но и постричься, а заодно и покраситься в радикально чёрный цвет. Немка, лукаво намекнув, что всем пора отдыхать, отправилась в свой номер.
Уже в постели после первых бурных ласк любящий муж услышал для себя очень важную новость — примерно месяцев через семь он во второй раз станет папой.
Докувыркались Кантемировы в Гатчине…
Молодой папа, убедившись в полном взаимопонимании двух молодых женщин, немки и русской, окончательно переключился на сына, пребывающего в безмерном детском восторге от постоянного присутствия папы.
Артёмке было гораздо комфортней находиться рядом с вроде бы суровым, но таким демократичным отцом; чем постоянно слушать нотации от любящей мамы.
А тут ещё появилась тётя Симона, у которой на первом месте всегда стояли порядок и дисциплина. Хотя чужая тётя оказалась доброй и вдобавок к машинке ещё купила пистолет, всё равно русскому мальчику не нравился двойной женский контроль. То ли дело — папа…
Трёхлетний мальчуган начал утверждаться всеми доступными мальчишескими способами — различными шалостями, выходками и криками. Природу не обманешь, сын уже родился мужчиной и ему нужен был образец мужского поведения.
Настоящий мужчина воспитывается только мужчиной. Отец не будет постоянно видеть в мальчике маленького и беспомощного ребёнка, жалеть его и сочувствовать. В первую очередь он будет требовать, и даже его поддержка будет другой — поддержкой вызовом.
Его сын должен быть умней, быстрей и сильней сверстников, чтобы защищать слабых и маму. И ещё, добыть пищу и завоевать новую территорию. Такова мужская природа, и сын с малых лет начал копировать отца.
И раз папа сказал — отсидеть один час на уроках немецкого языка — значит, тому и быть. Мама занималась на час дольше, а папе каждое утро отводилось целых четыре часа. Занятия проходили прямо в гостиничном номере, Артём терпеливо ждал у себя в детской и очень жалел папу, так как добрая тётя Симона оказалась очень строгой учительницей…
На третий день пребывания в Лейпциге женщины радостно сообщили Тимуру, что они нашли жильё для семьи Кантемировых. Вернее, для семьи Копф!
Просторная трёхкомнатная квартира на четвёртом этаже (всего пять этажей…) исторического дома по улице Моцарта (Mozartstrasse) рядом с парком Клары Цеткин, за которым протекает река, название которой Лена так и не смогла не то, чтобы запомнить, а даже выговорить. Немка подсказала с улыбкой: «Elsterflutbett». До вокзала примерно минут двадцать быстрым шагом. Девчата сами замерили…
Тимур видел искреннее желание Симоны помочь его семье закрепиться в Лейпциге и ещё был приятно удивлён открывшимися организаторскими способностями бывшего преподавателя русского языка фахшуле.
Видимо, Толян (земля ему пухом) успел привлечь жену к организации своего бизнеса на Украине и многому её научил. Молодая саксонка не только внешне преобразилась в бизнес-леди, она, в самом деле, с каждым днём всё больше и больше погружалась в предпринимательскую деятельность.
И, как будущий директор школы призналась: в данный момент она оттачивает на Тимуре совершенно новую методику изучения немецкого языка для граждан Восточной Европы и, разумеется, для немецких переселенцев из России. И пусть товарищ прапорщик поверит ей на слово — её школа будет самой лучшей во всей Саксонии!
Интересно девки пляшут… Он что теперь — подопытный кролик? Но, бывший советский военнослужащий, оттрубивший пять с половиной лет в ГДР, сам видел, что его мозги просветлели, в голове упорядочились немецкие слова и предложения, и даже после нескольких занятий он наконец-то полностью осознал структуру немецкого языка. Методика работала!
Даже die Ärztin Helena (врач Елена) восстановила в памяти начальные знания немецкого языка из курса начальной школы, медицинского училища и БГМИ (Башкирский государственный медицинский институт), а её сын мог запросто попросить по-немецки попить или поесть, или попросить новую игрушку.
Но больше всего русскому воспитанному мальчику нравилось здороваться на местном диалекте со швейцаром в ливрее, стоящим у входа в отель «InterContinental Leipzig».
Артёмка подходил к человеку в форме строевым шагом (папа научил), отдавал воинское приветствие, затем протягивал правую ладошку и желал немцу прекрасного утра, хорошего дня или доброго вечера (guten Morgen, guten Tag, guten Abend). И так несколько раз за день, чем очень веселил пожилого немца и постояльцев вокруг.
Симона, как взявшая на себя обязанности предводителя интернационального коллектива, сама предложила вместо завтрашних утренних занятий прогуляться за площадь имени Августа (Augustusplatz), где находится риэлторская фирма её подруги по университету. Предложение было принято на «Ура», особенно мужской частью семьи Кантемировых. Должен же быть какой-то перерыв в ежедневном изучении иностранного языка.
После завтрака вся компания, хором пожелав доброго утра швейцару по имени Вальтер, отправилась на прогулку, конечной целью которой планировалось оформление предварительного договора покупки квартиры в центре города. По совету Симоны глава семейства захватил с собой деньги для внесения аванса. Сумма не уточнялась, поэтому в кармане куртки лежала вся наличность семьи.
Симона с Леной шли впереди, Тимур, держа за руку сына и рассказывая ему о стрельбах на войсковом стрельбище Боксдорф, двигался следом. Прошли мимо здания Лейпцигского университета, основанного ещё в 15 веке (1409 год) курфюрстом Саксонским Фридрихом I Воинствующим, а с 1953 и по 1991 годов носившего имя Карла Маркса.
Выпускница университета, ткнув пальчиком в небо, сообщила, что её педагогический факультет был расположен на 22 этаже, а весь альма-матер состоит из 34 этажей. Внимательные гости города, задрав головы, добросовестно принялись изучать небоскрёб.
После чего молодая немка тяжело вздохнула (где ты, беззаботная студенческая жизнь в социалистической стране?) и махнула рукой в направлении городского концертного зала «Gewandhaus», расположенного рядом на Augustusplatz. Ничего особенного, обычный концертный зал из стекла и бетона, чем-то напоминающий типичные залы в СССР.
Вот фонтан перед ним оказался такой красивый, что Лена сразу потребовала совместное семейное фото на фоне античных статуй и кентавров. Симона выбрала ракурс, посоветовала родителям поставить сына между собой на гранитное ограждение и сделала отличный снимок.
За концертным залом протянулся большой жилой ансамбль, который бы в Питере назвали «сталинским домом».
И надо было признать, что в итоге получился весьма и весьма неплохой образец «сталинской архитектуры», хотя и в немецком исполнении, и он вполне хорошо вписывался в расположенные рядом исторические улицы и площади города.
В конце длинного здания, на первом этаже, рядом с кафе, расположился офис небольшой риэлторской фирмы, который год назад основала выпускница того же педагогического факультета Лейпцигского университета по имени Франка.
Когда-то у молодого прапорщика Кантемирова, только что ставшего на путь сверхсрочной службы, была своя Франка из деревни Оттервиш. Где ты, молодость?
Тимур вздохнул и с улыбкой взглянул на миниатюрную, чуть-чуть полненькую брюнетку с короткой причёской, которая, представившись у порога своего офиса, так и продолжала говорить на хорошем русском.
Оказалось, что Франка проучилась по обмену студентов один год в Ленинградском педагогическом институте имени Герцена, жила в общежитии, где и нахваталась много различных слов и выражений. Так она сама сообщила с хитринкой в глазах, проводила гостей через большой зал, где сидели за компьютерами её сотрудники, в небольшой кабинет, выполненный в светлых тонах.
Хозяйка и директор риэлторской компании предложила гостям кофе, потенциальный покупатель выбрала чай, а её сыну досталась маленькая стеклянная бутылочка Кока-колы с красной трубочкой. Артёмке сразу понравилась смешная тётя, и он уселся в уголке, внимательно наблюдая за взрослыми.
Франка наконец-то успокоилась, уселась за начальствующее кресло и сказала с лёгким акцентом:
— Я так давно не говорила на русском, спасибо вам ребята. — Женщина взглянула на главу семьи, усевшегося прямо перед ней, и добавила: — А теперь к делу. Выбранную вами квартиру продают пожилые муж с женой, так как им на свою пенсию не потянуть оплату за коммунальные услуги. Квартира общей площадью восемьдесят четыре метра, продавцы хотят одну тысячу марок за квадратный метр. Всего восемьдесят четыре тысячи, из которых четыре тысячи останутся в фирме. Это наш гонорар. Но!
Риэлтор опустила руку под стол и, вытащив чистый лист бумаги, взяла ручку и принялась что-то писать.
Врач Елена с зарплатой примерно в сто пятьдесят немецких марок, услышав сумму стоимости квартиры, с ужасом перевела взгляд на мужа. Тимур Кантемиров ласково улыбнулся жене — не дрейфь…
Студент только вчера узнал из международного разговора по телефону с Даниилом Эдуардовичем, что товар успешно прибыл в Италию, и он может спокойно распоряжаться из общего счёта второй половиной причитающейся ему суммы.
Первая половина в размере пятидесяти тысяч марок лежала в общей банковской ячейке дрезденского отдела Дойчебанка. До переговоров с Италией Тимур рассчитывал занять часть денег у тёти Симоны после продажи дома, который был оценен в полмиллиона марок. Значит, справимся своими силами.
Франка закончила подсчёты и протянула лист главному переговорщику:
— Но! Если у вас наличные деньги и вам не надо отчитываться перед налоговой у себя в России, и вы согласны снизить официальную сумму договора купли-продажи, то продавцы готовы в ответ продать вам по цене девятьсот марок за метр. Сумма в договоре пройдёт через банк, оставшиеся деньги отдадите продавцам прямо здесь перед сделкой. Вот расчёт.
Лена с Симоной уставились на директора. Артёмка с шумом допил Кока-Колу и тоже посмотрел на тётю Франку, которая подмигнула мальчику и перевела взгляд на его отца.
Студент оторвался от листа бумаги и задал резонный вопрос:
— Пенсионеры не кинут?
— Нет! Тимур, я знаю, кто ты. И мы не идиоты! И в этом случае наш гонорар вырастает до шести тысяч, из которых, две тысячи ты мне отдашь лично после оформления квартиры на гражданку Копф.
— Договорились, — мужчина, оставаясь на месте, протянул через стол правую руку и аккуратно пожал ладошку Франки.
Уход от налогов — это наша национальная забава. Видимо, восточных немцев тоже успели научить, как не платить налоги и спать спокойно. Наша школа!
— Теперь об авансе, — немецкий риэлтор перешла ко второй части переговоров. — Обычно, за такую квартиру берут в качестве аванса два процента от стоимости жилья. Однако, если вы готовы сейчас заплатить пять процентов, то продавцы выдадут вам ключи прямо сейчас, после подписания предварительного договора. Они сами живут за городом в деревне, подъедут через час.
Тимур откинулся на стуле и удивленно посмотрел на директора. Откуда такое желание в увеличении аванса?
Франка попыталась объяснить:
— У продавцов накопился долг за коммунальные услуги, а с долгом сделка не пройдёт регистрацию. Им нужны деньги для погашения всех задолженностей.
Симона переглянулась с Леной и влезла в разговор:
— Тимур, за гостиницу уходит очень много марок, и у нас будет хорошая экономия, если мы завтра же переедем в квартиру. У каждого будет своя комната, если ты не против? Там и парк рядом…
Жена тут же согласно закивала, ничего не понимая в крутящихся в её голове цифрах. Откуда у мужа такие деньги? И почему Симона так спокойно относится к услышанным суммам. Подруга называется…
Это же бешенные деньги! Да и продажа фабрики произойдёт не раньше, чем месяца через три. Адвокат Оганесян всё объяснила конкретно. А тут муженёк сидит и спокойно оперирует такими суммами, которые ей и не снились. Даже голова разболелась…
Кантемиров посмотрел на супругу, затем повернул голову в сторону сына, терпеливо ожидающего окончания разговора взрослых в надежде на получение ещё одной бутылочки любимого напитка, и сказал:
— Симона, ты права. Франка, составляйте предварительный договор. Мы согласны.
Директор кивнула, попросила у гражданки Копф её паспорт и отправилась в рабочий зал.
Лена сурово посмотрела на новую подругу и так взглянула на мужа, что тот сразу выпрямился на стуле.
— Я тут одна ничего не понимаю? Откуда такие деньги?
Симона замерла…
Немка ещё в Дрездене получила чёткие указания о том, чтобы ничего и никому не говорить о делах Студента в Германии. Он сам всё объяснит жене. Видимо, так ничего и не рассказал.
А спина, в самом деле, перестала болеть после трёх сеансов иглоукалывания и массажа. Молодая женщина, оказавшись в непростой ситуации между русскими мужем и женой, очень не хотела портить отношения ни с тем, и ни с другим….
Тимур положил руки на стол, сложил пальцы в замок и твёрдо произнёс:
— Жена, не волнуйся! Деньги законные… Первую половину я заработал по приезду в Дрезден, о второй половине узнал только вчера. И вообще я планировал занять часть денег у Симоны после продажи их дома. Мы бы отдали марки после реализации нашей фабрики. Я не думал, что вы так быстро найдёте квартиру для нас.
— Выбор трёхкомнатных квартир в Лейпциге очень большой, — сообщила Симона, выступая в качестве миротворца. — Людям нечем платить за большие коммунальные услуги, да и налог за лишнюю площадь увеличился в несколько раз.
В кабинет быстро вошла Франка с листами договора в руках и, услышав последнюю фразу подруги по университету, подтвердила сказанное:
— Центр города пустеет, каждый день в рекламе выставляются новые квартиры. Власти увеличили коммунальные платежи и налог за излишки квадратных метров.
Директор вручила бланк предварительного договора клиентам, а сама подошла к шкафчику, вынула бутылочку Кока-колы, открыла и протянула вместе с небольшим пирожком в прозрачной упаковке сидящему мальчику.
Смешная немецкая тётя нравилась Артёмке всё больше и больше и он, рассмотрев пирожок, весело всем сообщил:
— Аpfelstrudel!
Франка рассмеялась, а мама погрозила сыну пальцем, мол, не увлекайся, и принялась вместе с мужем внимательно слушать перевод Симоны текста договора. Лену убедили слова супруга, да и сказал он таким тоном, что опытная женщина сразу поняла, что сейчас не тот момент, чтобы перечить мужу и вступать с ним в спор. Лучше поговорить с ним сегодня один на один, лёжа в постели…
Пока ждали продавцов, директор риэлторской компании прочитала под кофе и чай короткую лекцию для русских клиентов.
После объединения Германии самым прибыльным бизнесом стали строительство и торговля недвижимостью, так как заумные западные эксперты сделали понятный только им вывод, что архитектура ГДР, построенная из сомнительных строительных материалов, эстетически ужасна и чрезвычайно вредна для здоровья. Многие дома Восточной Германии пошли под снос. Или под реконструкцию…
Сам процесс получил двусмысленное название «санирование», что означало –оздоровление. На месте размашистой социалистической архитектуры начали появляться современные западные строения: скромные, узкие, дешевые.
Новосёлы, въехавшие в только что отстроенные квартиры, вдруг обнаружили, что новое жилище жмет в плечах, а соседский телевизор с соседскими детьми слышен не хуже собственных.
А вот несанированные старинные здания Лейпцига, являющиеся памятниками архитектуры, относятся к особой категории недвижимости и представляют высокий интерес для инвесторов, особенно из западных земель. И тем более, сейчас, когда под Лейпцигом началось строительство международного аэропорта, а рядом с городом власти выделили большие участки земли для заводов Porsche и BMW.
Даже по выбранной die Ärztin Helena квартире уже поступили несколько звонков с предложением гораздо большей суммы выкупа. Но Франка хорошо понимает, что следом за этой сделкой последуют ещё две — покупка квартиры для самой Симоны и помещения для её будущей школы.
А для молодой фирмы очень важны постоянные клиенты, имеющие наличность и хорошо понимающие проблемы риэлторской и строительной деятельности.
По взгляду директора «молодой фирмы», обращенному к единственному мужчине в кабинете (второй — пока не в счёт, слишком занят американской газировкой и немецким пирожком) Кантемиров понял, что Франка, в самом деле, хорошо представляет его финансовые возможности и открывающиеся перспективы для вложения капитала.
Да и как-то в приватной беседе за бокалом «Радебергского» с тем же Даниилом Эдуардовичем, он услышал о большом потенциале строительного бизнеса для отмывания денег. Якобы, те же коллеги из Италии делились опытом строительства домов-муравейников после расселения ветхих зданий.
Надо будет поговорить с ГамлЕтом, кстати, время подходит, разговор с законником назначен через два часа. А вначале надо будет успеть поговорить с Корчагиным…
Тут подъехали потенциальные продавцы, пожилая семейная пара, которые искренне обрадовались, что их квартира продаётся не туркам и не арабам.
Глава семьи, низкий полный мужчина с тирольской шляпой на голове, подписал договор, с благодарностью получил приличный аванс и предложил будущим покупателем прокатиться вместе с ними до адреса, где он выдаст ключи.
Его миловидная жена, узнав, что потенциальная хозяйка квартиры русский врач, с улыбкой поделилась секретом, что в ближайших поликлинике и больнице не хватает специалистов, так как многие выехали на запад за лучшей долей, остались только пожилые доктора и медсёстры.
Тимур, взглянув на часы, предложил Симоне и Лене с сыном самим проехаться до квартиры, получить ключи и внимательно осмотреть жилое помещение. У него сейчас важные переговоры, встретимся за обедом в рыбном ресторане отеля. Артёмке сразу захотелось остаться с папой; но, получив строгий взгляд отца, мальчик полез в старенький Вартбург пожилых немцев…
Студенту надо было остаться одному и обдумать разговор с Санкт-Петербургом и затем с Италией. Время подходит к двенадцати, значит в Питере уже полдень. Пора звонить, где здесь ближайший переговорный пункт?