Даниил Туленков у себя в ТГ уже примерно месяц продвигает идею трансформации России в Большую Финляндию с отказом от любых имперских амбиций. Идея не нова и является очередной и явно не последней реинкарнацией национал-демократии нулевых в условно широпаевском изводе.
С точки зрения ценностной можно соглашаться или не соглашаться с таким целеполаганием, но ключевая проблема всего подобного дискурса, как и любой российской нацдемовщины, лежит вовсе не в ценностной плоскости. Да, для кого-то гипотетическая Большая Финляндия неприемлема по идейным соображениям, но скажем откровенно, таких людей меньшинство, большинство же такой формат бы как минимум устроил.
Дело, однако, в том, что в самой постановке вопроса скрывается ловушка, которую сам Даниил наверняка не замечает, но которая раз за разом приводит не самых глупых людей к одним и тем же ошибкам.
Рецепт кажется простым: давайте откажемся от чего-то, что для нас не так критично (новые территории) и сосредоточимся на том, что важнее: экономике, благополучии людей, отражении будущих угроз. Такая конструкция выглядит убедительной именно из-за того, что гипотетическое благополучие не обещается даром, за него предлагается заплатить суровую, но как будто справедливую цену.
Проблема здесь совершенно не в том, что запрошенная цена чрезмерно высока, а в том, что выставленный на витрину товар на складе отсутствует. Большая Финляндия не то чтобы плоха (это, в конце концов, область оценочных суждений), она в первую очередь невозможна. Страна с подушевым ВВП в $18525 не превратится в страну с $60130 по мановению волшебной палочки. Да, можно возразить, что правильнее считать по ППС, а там разрыв куда меньший, но если говорить серьёзно, а не в качестве бессмысленного риторического приёма, то реальность где-то посередине между этими двумя вариантами подсчёта и предполагает общий разрыв в благосостоянии примерно вдвое.
Не догоним, так согреемся
За счёт чего можно было бы этот разрыв сократить?
Россия слишком велика, чтобы вытянуть благосостояние граждан до среднеевропейского уровня за счёт встраивания в общеевропейский экономический контур. Европа в её нынешнем состоянии такой проект попросту не осилит, более того, никому он там после 2022 года не нужен, да и раньше-то, откровенно говоря, не был.
Вместе с тем, Россия слишком мала — не территориально, а демографически и экономически, — чтобы сделать это с опорой только на собственные силы.
Наконец, встраивание в контур китайский, которое так или иначе уже происходит, является страшным сном всех нацдемов и, конечно, ставит крест на перспективах построения Большой Финляндии в любой форме.
Если отвечать на вопрос серьёзно, то в ближайшей перспективе Россия в Финляндию не превратится ни в одном из реалистично возможных сценариев.
Это попросту ложно поставленная, недостижимая цель.
Как нам обустроить империю
Так что нам делать с имперскими амбициями и мегаломанскими проектами, в которые Россия раз за разом ввязывается, часто с плачевным для себя результатом?
Ничего: просто принять как данность.
Экспансионистская империя — та единственная форма, в которой Россия способна существовать на данном историческом этапе, длительность которого исчисляется самое меньшее десятилетиями.
Не в последнюю очередь потому, что, как сказано выше, не обладает достаточными ресурсами для совершения качественного прорыва в мирном развитии с опорой только на собственные силы и вместе с тем не готова мириться с положением второстепенной периферийной страны.
И она либо выживет как империя, либо как империя же потерпит крах.
Ни в том, ни в другом случае, однако, никакой Большой Финляндией Россия не станет: если уж говорить о реалистичной альтернативе нынешней её форме, релевантным ориентиром здесь будет скорее милеевская Аргентина.
А что если
Что, однако, случится, если очередной экспансионистский проект провалится, а Россия откатится к границам 1991 года или, того хуже, распадётся на несколько частей?
В этом случае она останется той формой, к которой будет возвращаться пространство Северной Евразии на протяжении следующих веков, — как это было с Каролингской империей в Европе или империей Цинь Шихуанди в Китае, — то есть из актуальной империи превратится в потенциальную, прошлую и будущую, но не настоящую.
В этом смысле уничтожение исторической России, которого так опасаются одни и к которому стремятся другие, так же невозможно, как и превращение её в Большую Финляндию.
Хотим мы того или нет, но тот путь, на который мы как страна ступили, нам всё равно придётся пройти до конца.
И лучше делать это осознанно, не пытаясь ставить заведомо недостижимые на этом пути цели.