Полития, глава 8. Элизий
Перебирать архивы Техникона в ручном режиме, без помощи Нуса, и само по себе было занятием не из весёлых, но самое главное: Огава не знала, что, собственно, она ищет. Нужна была любая зацепка — что-то, что поменялось в поведении Нуса с запуском проекта «Амброзия». Однако сколько бы она ни искала, найти ничего не получалось.
Как на зло, от задания сильно отвлекало и постоянное недовольное шушуканье персонала: компании по три-четыре человека то и дело собирались у кулеров, чтобы обсудить внедрённую менеджером Герхардом Нойманом новую систему управления проектом, из-за которой никто теперь не знал точно, какую функцию выполняет, и вся работа была парализована.
Спустя неделю бесплодных копаний в бесконечных архивных материалах Огава вспомнила, что в Техниконе есть несколько дата-инженеров, умеющих делать анализ больших данных старыми досингулярными методами: обычно к их услугам никто не прибегал, но в штате на всякий случай держали. Объяснив Фуллману цель, она попросила поставить задачу команде.
На успех, впрочем, она особенно не рассчитывала, поэтому сама параллельно с этим продолжала свои поиски, проведя под куполом две следующие ночи. Меньше всего ей хотелось бы вернуться к великому инквизитору ни с чем, однако на десятый день она уже почти смирилась с неизбежным: из сырых архивных материалов ничего ценного извлечь не удавалось, от команды аналитиков новостей не было.
Фуми решила наконец сделать небольшой перерыв. В основном здании Техникона была оборудована специальная комната для медитаций и чайных церемоний, где она любила иногда бывать. Переодевшись в кимоно, которое у неё здесь хранилось для таких случаев, она достала чайный набор и приготовилась заваривать себе традиционный маття. До следующей встречи в бункере оставалось меньше суток, и если уж найти так ничего и не удалось, следовало хотя бы полноценно прийти в себя, а чайная церемония всегда её расслабляла и позволяла отвлечься от проблем.
Чайник, однако, не успел закипеть, когда в комнату, запыхавшись, влетел CEO.
— Мисс Огава… Good evening… Я знать, что найду вас здесь.
— Добрый вечер, господин Фуллман. Я вас слушаю очень внимательно.
Огава всё ещё не могла привыкнуть, что может обращаться к директору как к подчинённому, но Академия, по-видимому, настолько хорошо разъяснила, кто теперь в доме хозяин, что ни малейших возражений или видимого неудовольствия ни у кого не возникло. Впрочем, и удивительного в этом ничего не было: насколько она успела изучить характер CEO, тот был функционером-карьеристом до мозга костей, а потому вышестоящим подчинялся с той же лёгкостью, с которой помыкал простыми сотрудниками.
— Команда… data scientists… они, кажется, что-то обнаружить. Я не очень понимать, что именно, они плохо объяснять.
— Прекрасные новости! Отведите меня к ним.
Фуллман проводил её до комнаты, которая располагалась в самом дальнем углу здания.
— Здесь? — удивилась Огава. — Я всегда считала, что в этой части техническое помещение. Разве тут кто-то работает?
— Да, да, все так думать. Эти guys… про них все всегда забывать.
Показав, где вход, директор попрощался и пошёл обратно в свой кабинет.
Помещение внутри было больше всего похоже на антикварную лавку. Здесь было два стола, на каждом из которых располагалось по три древних ЖК-монитора, от них тянулись провода к коробкам серверов. За мониторами сидели двое: долговязый длинноволосый парень в очках и полноватая девушка с очень короткой стрижкой и пирсингом на нижней губе. Фуми с изумлением осознала, что обоих видит впервые, хотя до сих пор была уверена, что в головном офисе Техникона знакома со всеми.
— Огава, — начал было долговязый, когда его взгляд упал на кимоно, — эээ… сан, мы с вашего… так сказать… — тут он совсем уже растерялся и продолжить мысль не смог.
— Уймись, тупень, перетирать с шефкой буду я, — перебила его девушка.
— Кто тупень? — возмутился парень. — Это я весь стафф расковырял!
— Эй, ничё не попутал? А кто тебе датасет подогнал?
Огава поняла, что придётся вмешаться.
— Дамы и господа, пожалуйста, успокойтесь. Для начала, кто из вас говорит по-русски?
Парень с девушкой переглянулись.
— Ну… эээ… мы оба, — ответил долговязый. — Меня Макс зовут, а эта фемка — Юля. Для нас… типа… большая честь и всё такое…
Огава закрыла глаза и сделала специальный расслабляющий дыхательный цикл по дзэнской технике, которой её когда-то обучал дед.
— Хорошо, Макс… нет, лучше Юля. Пожалуйста, изложите подробно, что именно вы обнаружили.
Девушка оживилась, явно довольная выбором.
— Короче, подруга, базар такой. Сидим мы, разбираем эту хрень, что ты нам подкинула. Ну, ты в курсе, там же вообще непонятно, что искать. Пойди туда, не знаю, куда, принеси то, не знаю, что. Как в сказке, да? Хотя ты ведь не знаешь… В общем, день сидим, другой. Этот длинный, конечно, тупит и ничего сделать не может. Да он бы легко и год так проторчать у экрана мог, я тебя уверяю. И тут я ему говорю…
Огава повторила дыхательный цикл. Её сознание — тихая водная гладь.
— Если можно, ближе к сути.
— Не вопрос, не вопрос. Ну так вот, я и говорю ему…
Огава перевела взгляд на Макса, тот оживился, перебив напарницу:
— Ну типа… сразу после запуска «Амброзии»… там ничего такого не произошло, нет никаких отклонений. Всё так же, как и было до этого.
— Ага, вообще всё один в один, — на всякий случай подтвердила Юля.
— Но что-то же вы нашли? — поторопила Огава. — Вы ведь меня позвали не для того, чтобы это сейчас сказать?
— Сразу после запуска — там всё норм, — попытался развить свою мысль Макс. — А вот потом…
— Ну я к тому и клоню, — снова вмешалась Юля. — Он не на тех данных свои скрипты прогонял. Год запуска проекта — там ничего необычного нет. И следующий год — тоже. Всё по нулям.
— А вот через четыре года… — продолжил Макс. — Ну там, типа, начался какой-то кринж. Я не знаю… в него, кажись, такое не заложено… Не должно быть… Хотя хрен его теперь… то есть, извините… ну, просто мы на самом-то деле не знаем, он же сам себя…
Огава снова перевела взгляд на Юлю.
— Он так щас полдня может сиськи мять и ничё не сказать. Он всю жизнь за клавиатурой провёл, а с людьми базарить так и не научился. — Юля слегка подалась к Фуми, заговорщицки подмигивая, — Только между нами, подруга, но и сиськи мять тоже.
Вдох-выдох. На водной глади нет даже мелкой ряби, она лишь идеально отражает всё, что находится вокруг.
— Возможно, это не совсем та часть истории, которую я хотела бы знать подробнее.
Юля рассмеялась и толкнула Макса в бок.
— Глянь, а? Баба-то с юмором. Люблю таких.
— А ты бы поуважительнее, она же наша… как бы сэмпай… Что за панибратство вообще…
— А вот и нет, это панисестринство, — Юля, явно довольная собственной шуткой, снова рассмеялась.
Огава уже почти вышла из себя и готова была наорать на обоих, чего с ней не случалось лет десять.
— Коллеги, если вас не затруднит. Мы можем перейти ближе к делу?
— Ну, типа, через четыре года после запуски «Амброзии»… — наконец собрался с мыслями Макс. — Билды Нуса… там очень сильно выросли вычислительные мощности, выделяемые под Элизий.
Элизий был частью виртуального пространства Нуса, созданного специально для людей. Но если большинство виртуальных миров предназначалось для развлечения живых, то Элизий был местом, где вели своё посмертное существование оцифрованные сознания тех, кто умер. Такие цифровые копии назывались эйдосами или образами.
В отличие от развлекательных фантастических миров, Элизий был предельно реалистичен. Туда в масштабе один к одному была целиком перенесена вся Полития, за исключением людей и животных, и все изменения, которые происходили в ней, мгновенно переносились в виртуальную копию: так между мирами живых и мёртвых поддерживалась связь, а образы были всегда в курсе того, что происходило в физическом мире.
— И что в этом необычного? — не вполне поняла Огава. — Кажется, там очень высокая детализация.
— Нет… то есть, да… Но дело в том, что основная часть мощностей нужна не для модели физического мира, а для образов.
— Хорошо, пусть так, — приняла поправку Огава. — Но разве количество эйдосов не растёт всё время?
— Не такими темпами, даже не близко. Я… эээ… хочу сказать…
— Он хочет сказать, что мощностей там сейчас выделено столько, что хватит на оцифровку всего населения Политии, — в очередной раз взяла слово Юля. — Вообще всех людей в мире, всех до одного. Вкуриваешь, подруга?
— Типа, это же так не должно быть, да? Оцифровку делает всего четыре процента… Не нужно столько мощностей…
Огава поняла, что это вполне могло быть той самой зацепкой, которую она искала.
— И что с этими мощностями сейчас происходит? — спросила она, глядя на Макса. — Получается, они простаивают без дела?
— Тут… эээ… в том-то вся и суть. Я ведь первым делом о том же самом подумал, когда это обнаружил. Ну и сразу же, значит, полез проверять нагрузку.
— И? — не сводя с собеседника глаз, спросила Фуми, сильно растянув этот звук.
Макс снова смутился от непривычно пристального для него женского внимания, но, явно с большим трудом, всё-таки сумел наконец из себя выдавить:
— Все мощности Элизия загружены.