Выслушал поручение Мудреца Старший Ученик, перечить не стал, собрал свои вещи и отправился в путь неблизкий.
Много дорог исходил он, выискивая людей одарённых, да попадались ему всё больше самые обычные.
Долго ли, коротко ли, дошёл он до одного города. Смотрит, люди вокруг сплошь подозрительные, дома закрывают да добро прячут, а на улицах стража стоит и всех проходящих проверяет.
Подошли и к нему, истребовали вещи свои показать. Так ведь ему скрывать нечего, сразу согласился, да решил заодно разузнать о делах местных.
Что, мол, за беда у вас такая приключилась, от которой люди все по домам укрываются, а вы прохода честному люду не даёте.
Посмотрели стражи, что в котомке у него одни только припасы на дальнюю дорогу, поняли, что добрый странник перед ними стоит.
Ты, говорят, мил человек, на нас не серчай, не со зла мы это учинили. Вот уж год, как нет нашему городу покоя от вора ненавистного. Куда бы что ценное ни спрятал честный человек, тот супостат изыщет да и утащит к себе. Сколько ни ловили мы его, а только бежит он быстрее любого скакуна, не то что не угнаться за ним, но и не разглядеть нам его вблизи. Вот и останавливаем нынче всех подряд, да всё без толку.
Задумался Старший Ученик и ответил так.
Вы, други, приведите меня к градоначальнику вашему, найду я способ, как вора вашего словить.
Переглянулись меж собой стражи, да и решили, что уж хуже-то не сделают, отвели путника в ратушу.
Обратился тот к главе с такой речью.
Знаю я, что городу вашему нет жизни от происков вора, что бегает быстрее скакуна. Избавлю я вас от беды, только будет у меня условие.
Обрадовался градоначальник, проси, говорит, всё, что желаешь, за такую услугу. Хочешь, золотом тебя одарю, а хочешь, красавицу-наложницу отдам.
Поблагодарил гость за тёплый приём и ответил.
Ни к чему мне, скромному путнику, чужое злато, и наложнице при мне тяжко будет. Ты выполни всё точно, как скажу, да слово дай, что вора того не накажешь, когда изловим мы его, а отпустишь со мной. Ничего мне боле не надо.
Согласился городской голова и спросил, что им теперь делать следует. Тогда путник спросил, что у них в городе есть самого ценного. Оказалось, есть у них самоцвет чудный, что ночью при огне сверкает так, будто солнце взошло, а днём всеми цветами радуги переливается.
За ним-то, рассудил Старший Ученик, вор в город и явился. Так теперь поступим: на весь город объявим, что завтра мы тот самоцвет миру покажем, расположимся же так, чтобы перед нами вся площадь была, а от нас назад одна дорожка вела. На той дорожке мы яму выкопаем да закидаем сверху соломой, чтобы не видно её было. Будет ваш вор среди людей, которые поглядеть придут, не удержится, выхватит самоцвет, только назад через всю толпу побежать не сможет. Направится он по нашей дорожке, да в яму и свалится.
Так и поступили. Объявил прилюдно градоначальник, что завтра самоцвет на площади выставит, а стражам велел ночью выкопать яму, да соломой закидать.
На следующий день весь город собрался на диво дивное посмотреть, да только не успели стражи выставить самоцвет на всеобщее обозрение, как выскочил из толпы вор, да выхватил камень, да ринулся наутёк по отходной дорожке.
Там-то и попался в яму. Подходит к ней Старший Ученик, смотрит на узника своего и диву даётся: совсем малого роста тот, едва половина человека.
Выбирай, говорит, или казнит тебя градоначальник за все беды, что учинил ты здесь, или клятву принеси, что пойдёшь со мной и сделаешь теперь всё, что скажу.
Карлик долго думать не стал, сразу и согласился.
Вернули они самоцвет градоначальнику и направились в путь дальнейший вдвоём.