Екатеринбург

Екатеринбург возник на стыке эпох и цивилизаций, как сугубо заводской город.

Его строили инженеры, а не архитекторы.

Завод — значит «за водой».

Значит наша основа это — плотина. Отсюда все и пошло: плотина, дающая энергию приводным механизмам промышленных предприятий.

В нашем городе изначально был смысл. Цель. Созидание. Рациональность.

Ленинград заслужил себе почтение и уважение героическим поведением в годы блокады, поэтому нет смысла касаться вопросов осмысленности существования такого большого и помпезного города в абсолютно никому не нужном месте.

На эти вопросы четко ответили: выдающийся деятель немецкого рабочего социалистического движения и бывший царский генерал.

Что я могу тут добавить?

Я скажу лишь, что Екатеринбург точно рожден там, где должен был быть рожден (в отличии от сумасшедшего творения безумного царя, объявившего себя императором).

Екатеринбург точно лег на перекрестии путей, и абсолютно закономерно оттянул на себя, со временем, все транспортные пути: воздушные, железнодорожные и автомагистральные.

Не повезло нам лишь с речными, но какую роль они сейчас играют?

Екатеринбург и в этом будто бы смотрел в будущее, понимая ничтожность речного транспорта в пределах ближайших трехсот лет.

Екатеринбург, бывший ничтожным, провинциальным городишком, пережил в 1840-е гг пик совершенно лютой купеческой вакханалии уровня Аляски 1880-х.

Здесь мыли лошадей шампанским, стреляли в воздух и сношали куртизанок.

Здесь, в округе, нашли золото.

Здесь росли, и растворялись в воздухе, приваловские миллионы.

Осколки былого могущества, по сей день раскинуты по центру Екатеринбурга: усадьба Харитоновых — Расторгуевых как самый яркий пример.

Екатеринбург — это самый американский город России.

Нет, это пришло не в период Ельцин-центра.

Это пришло в николаевскую эпоху, когда здесь творилось чорт знает что: сюжеты вестернов и лютых криминальных саг.

Вместо итальянского клана Сопрано, в Екатеринбурге осели татарские братья Агафуровы.

Криминальный беспредел, со временем, сошел на нет.

Тумстоун, каким был Екатеринбург второй половины XIX века, начал облагораживаться и обуржуазиваться.

В конце века к нам приехал чахоточный Чехов.

Ничего не понял, все обосрал, обозвал чисто американский по духу, Екатеринбург, азиатским, и вскоре помер.

Оставил, в описании железные туловища уральских рабочих и чугунные жопы уральских женщин.

(Рабочие у нас нынче тут разные, но уральская низкожопая — с литой, упругой, широкой задницей, это наше достояние, гордость и ее трогать не моги).

Пролетела эпоха Николай Палыча и описанное Маминым-Сибиряком «золотое время» 40-х, с лошадями в шампанском и стремительным взлетом староверческих кланов.

В Америке в то же время взлетали, как на дрожжах, мормоны и прочие сектанты.

Совпадение?

Вероятнее всего.

Но, рассмотрим этот аспект повнимательнее, переместившись  в эпоху, когда пришло время железных дорог…