О детях и косатках

На днях президент Путин выдал завирусившуюся цитату про косаток и обучение детей и гораздо меньше завирусившийся комментарий по поводу того, как народы Крайнего Севера боролись с перенаселением. Любопытно, как это подсвечивает глубокое противоречие в том, как российская власть видит правильное воспитание подрастающего поколения.

С одной стороны, государство и связанные с ним структуры представляют себе идеальное детство маленького россиянина подобным детству царевича Сиддхартхи Гаутамы. Всё вокруг должно быть безопасным и моральным, транслировать добрые советские мультиковые ценности, оберегать его от вредоносного контента и в целом от знакомства с неприглядными реалиями за окном. В таких условиях само упоминание некоей проблемы или нехорошей практики (например, наркотиков или суицида) приравнивается к пропаганде, а какие-нибудь «Повести Белкина» оказываются строго 12+ и никак не подходят для 11-летнего ребёнка.

С другой стороны, результаты воспитания в таком режиме зачастую не удовлетворяют уважаемых госдедушек. Ведь если дети растут в мире розовых поней и функции «родительский контроль», то молодёжь на выходе из школы получается какая-то соевая. Она не любит насилие, воротит нос от мудростей типа «у верблюда два горба, потому что жизнь борьба» и «кто сдох, тот лох», считает, что надо быть терпимыми к разным людям и образам жизни, не понимает и не принимает единства и борьбы двойных стандартов с вотэбаутизмом. Да и в целом ориентируется скорее на абстрактно-гуманистические представления о добре и зле, чем на те, которых требует тот или иной момент. В общем, из такой молодёжи получаются плохие наследники тех, кто советскую портянку нюхал и в девяностые знаешь-что-с-такими-делал. Отсюда и реплики про косаток и медведей.

Как совместить то и другое — пока, видимо, никто не знает.