Железный занавес
В марте исполняется 80 лет Фултонской речи Уинстона Черчилля. Событие не архитектурное, но образ, связанный с Россией, взят из архитектурной практики и требований пожарной безопасности. Поэтому — и потому что я несколько лет проектировала театры — повторяю этот пост, написанный в 2023-м.
Выражение «железный занавес» вошло в обиход как символ Холодной войны благодаря Черчиллю. Есть версия, что для знаменитой Фултонской речи он позаимствовал его у Василия Розанова, написавшего в 1918-м в «Апокалипсисе нашего времени»:
«С лязгом, скрипом, визгом опускается над Русскою Историею железный занавес.— Представление окончилось. Публика встала.— Пора одевать шубы и возвращаться домой.Оглянулись.Но ни шуб, ни домов не оказалось».
Образ оказался настолько выразителен, что стал политическим клише. Многие уже не связывают его с театром или представляют себе нечто архаичное, вроде железных доспехов.
Но смысл со временем изменился до противоположного.
Реальный железный занавес блокирует не людей, а огонь. Он перекрывает портал сцены, отделяя зрительный зал от сценической коробки с горящими декорациями, бутафорией и техникой. Во всех театрах от 800 зрителей такое устройство обязательно, и поднимают его только на время спектаклей и репетиций.
На изображении — пожар в Венском «Рингтеатре», 1881 г.
Первый железный занавес появился во Франции, в Лионе, в 80–90-х годах XVIII века. В 1794-м британский театр «Друри-Лейн» уже имел такую защиту. Но обязательным он стал после самой страшной театральной трагедии в истории США.
Чикаго, 1903 год. Театр «Ирокез». «Самый изящный и архитектурно совершенный» — так писали в газетах. Его «железный» занавес оказался из папье-маше и асбеста. Когда от искры загорелась кулиса, он не опустился — зацепился за светоотражатель. Иных противопожарных мер не было: ни эвакуационных лестниц (кроме парадной), ни системы тушения. Только огнетушитель и реклама «самого огнестойкого театра в Америке». Люди же были заперты в ложах на ключ — «чтобы не перебирались на более дорогие места».
Всё, что было нарушено и могло пойти не так — реализовалось, как по учебнику. Кошмар, в котором погибло 602 человека, стал поводом для пересмотра пожарных норм во всём мире (а владельцы «Ирокеза» избежали ответственности). Via
Театр «Ирокез» — главный вход и рисунок пожара.
Пожар в Чикаго повлиял на строительство театров в России.
Петербург. «Народный дом» архитектора Люцедарского (ныне — театр Мюзик-Холл). Его спасение в январе 1912 года — прямое следствие чикагской трагедии. Железный занавес здесь выполнили по всем новым правилам. Было в здании ещё множество устройств. Газеты писали так:
Зрительный зал вмещал более 3-х тысяч человек. Сцена — огромная, на 2 аршина, т. е. полтора метра, выше сцены тогдашнего Мариинского театра, площадью в 144 квадратных сажени <…> Чтобы сделать театр безопасным, сцену отделили от зрительного зала железным занавесом в 1 050 пудов весом (1 пуд — 16,38 кг), который мог быть спущен в течение 20-ти секунд. На сцене, на случай пожара, установили специальный дождевой аппарат, который при помощи электрического насоса должен был подавать до 30 000 ведер (1 ведро — 12,29 литров) воды в час. Помимо того, во всем здании находилось более 40 пожарных кранов и 20 запасных выходов, все эти двери снабжены были электрическими замками и могли быть открыты одновременно с помощью особого механизма» (подробнее)
Защита была основательной. Но, как это часто бывает, сработала цепь случайностей. Сценическая коробка и декорации выгорели полностью. Зрительный зал спас только занавес — его, по последним правилам, опустили сразу после спектакля, и он устоял.
Железный занавес «Народного дома» после пожара 6 января 1912 года. Фото со стороны сценической коробки.
Современный железный занавес — сооружение мощное и герметичное. Он не просто перекрывает портал в несгораемой стене, а движется по направляющим с «лабиринтовым уплотнением» — чтобы даже дым не просочился.
В этой истории есть странная ирония. Метафора стала известнее прототипа. А смысл — спасение людей от огня — перевернулся до противоположного. Возможно, потому что угроза ощущается острее, чем некая невидимая защита.
Современный портал сцены театра Кювилье (Cuvilliés Theatre)