Живая вода
Размышляя о современном использовании петербургских набережных и их доступности для горожан, решила посмотреть, как же они выглядели в повседневности в начале прошлого столетия — когда город действительно «жил водой». Оказалось, что виды «речных будней» были живописны и популярны даже на открытках. Вдоль гранитных берегов тогда сложился узнаваемый тип малой архитектуры: пристани, живорыбные садки и «кафе-поплавки».
Фонтанка у Прачечного моста, 1900–1903 г.
Пристани с их приметными домиками-дебаркадерами под скатными крышами придавали набережным человеческий масштаб. Они словно вносили уют и устойчивость всей водной суете из яликов с пассажирами, дровяных барж и пароходов.
Вид на пристань у Летнего дворца Петра Великого, 1903 г.
Вид на Полицейский мост через Мойку, 1894-1902
Пароходная пристань у Адмиралтейства, 1904–1906 гг.
Живорыбные баржи на Фонтанке. 1885–1895 годы. Помимо барж — справа виден причал, слева — объект инженерной инфраструктуры (возможно — электростанция уличного освещения)
Был ещё один интересный вид то-ли судов, то-ли сооружений — живорыбные садки. Как пишут летописцы петербургского быта Д. Засосов и В. Пызин, садки стояли на своих местах круглый год, не обращая внимания на ледостав.
«Садок — это большая баржа с надстройкой, на которой располагались торговые, складские и жилые помещения для приказчиков и рабочих. У этих садков стояли подсобные суда — садки в прямом смысле слова с живой рыбой. Зимой живая рыба добывалась подледным ловом в заливе. На месте лова она замерзала и немедленно гужом на санях доставлялась к садкам. В садках и чанах большая часть ее оживала.Забавно было видеть, как на деревянной барже из возведенной кирпичной трубы валил дым. В торговом помещении стояли чаны с живой рыбой, навалом на рогожах лежала мороженая рыба — судаки, лещи, сиги, окуни, корюшка и др. По бокам от входа стояли дыбом громадные замороженные белуги, в 2 аршина и более. В бочках — соленая рыба, рядом в окоренках — икра всевозможных сортов. Над прилавком висели громадные коромысловые весы с медными цепями и тарелками, рядом — маленькие чашечные весы.Такие садки стояли на Неве, Невках и Фонтанке. Особенно большие садки стояли на Неве против Сената и на Фонтанке у Аничкова моста. Они славились разнообразием отборного товара, и цены здесь были повыше, покупатели побогаче. В остальные садки приходила публика проще».
(«Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX–XX веков»)
Река Фонтанка и живорыбный садок, 1903 г.
Река Фонтанка рядом с Летним садом, 1900–1906 г.
Вид садков был курьезен: фактически это деревенская изба, поставленная на понтон. Окна — в резных наличниках, сверху — труба от печки, и при этом — плавно изогнутая корабельная крыша. Такой гибрид избы и судна мог бы стать символом города-амфибии.
Фонтанка возле Семеновского моста, 1900-е.
Живорыбный садок у Сенатской площади. Около 1870 г.
Уютный вид набережных с причалами, дровяными баржами и баржами-садками конечно привлекал художников. В начале XX века искусство становится особенно внимательно к жизни обывателей — контрастировала с парадной архитектурой, и одновременно «очеловечивала» её масштаб.
М. Добужинский. «Чернышев мост». 1903 год.
А. Лаховский. Живорыбный садок. 1918 г.
А. Лаховский. Фонтанка. Петербург. 1918 г.
А. Лаховский. Фонтанка у Летнего сада. Садки.
А. Лаховский. Вид на Аничков мост с Фонтанки. 1918 г.
Как видно по изображениям — вся эта сложная экосистема воды и набережных — из нужды, вкуса и привычки — не то чтобы сложилась сама собой — но её не нужно было «внедрять» и «перепридумывать» специально, достаточно было регулировать и не мешать.
Фотоиллюстрации — с сайта past.vu. Работы А. Лаховского — https://collectart.ru