По поводу требуемых нынче замен разных «чуждых слов и выражений», о чем меня уже несколько раз спрашивали уважаемые подписчики — как с этим быть? — напомню вот какую историю
В своем канале я несколько раз цитировал отрывки из мемуаров Бориса Николаевича Соколова (1911-2001), очень ярко рассказывавшего о производственной и бытовой жизни советского Ленинграда. Я немного знал этого незаурядного человека, русского инженера «старой школы», конструктора и изобретателя, прожившего долгую и интересную жизнь. Главный технолог крупного завода в конце 1930х, командир артиллерийского взвода в 1941 году, в начале 1950х Борис Соколов, как он выражался, «работал в науке», на кафедре одного из ленинградских технических ВУЗов. И вот один из его рассказов из институтской жизни.
«…идет мощная кампания по борьбе с космополитизмом и иностранщиной. В столовых из меню изымаются названия „беф-строганов“ и „суп-пюре“ и заменяются „мясом строганым“ и „супом протертым“. Новаторов, подхватывающих этот всенародный почин не смущает то, что „бефстроганов“ происходит от имени Строганова, а отнюдь не от стругания мяса рубанком на верстаке…… призыв, разумеется, рьяно подхвачен и научными учреждениями. Поэтому и нам вменено в обязанность полностью искоренить вреднейшее преклонение перед раздутыми иностранными авторитетами… Делаем мы это следующим способом…
… Докладчик переходит к существу дела…-Итак, установлено, что коэффициент поперечного расширения при сжатии ошибочно назван именем французского ученого Пуассона. По праву этот коэффициент должен называться коэффициентом Остроградского. Этот русский ученый ранее Пуассона высказывал взгляды, из которых можно уловить, что коэффициент поперечного расширения при сжатии установил именно он.
Парторга Марию Гавриловну такая расплывчатость настораживает. Она тут же прерывает докладчика и вносит поправку: — Не «можно установить», как вы говорите, а следует четко сказать: установил Остроградский…— А не получится, как с законом Гей-Люссака? Докладчик недовольный тем, что его перебивают, а также, по-видимому, застигнутый этим вопросом врасплох, нервно бросает. — Так ведь Гей-Люссак, это не по нашей кафедре, это физика. А что там такое? -Я слышал, что переименовали в закон Ломоносова, а потом будто бы опять вернули прежнее название. Мария Гавриловна категорически против всяких сомнений. Она резким толчком встает и пресекает полемику. — Нет, не вернули. Лесть закон Ломоносова, а никакого закона Гей-Люссака больше нет. Ломоносов первый говорил о сжатии газов. Прочтите статью Кедрова в журнале «Коммунист». Тон Марии Гавриловны делается еще более наставительным. Она строго оглядывает докладчика и продолжает. — Статья эта, кстати, стоит в списке литературы, рекомендованной к занятию. Вы обязаны были ее прочесть и знать.
… Алексей Семенович, чтобы смягчить напряженную обстановку, а может быть и для того, чтобы не выглядеть пассивным слушателем, вставляет: — Кончено, конечно, коэффициент Остроградского. Какие могут быть сомнения?..
Парторг, видя одобрение профессора, еще сильнее натягивает идеологические вожжи: — И не только Пуассона заменить Остроградским, но и изъять само слово «коэффициент». Это иностранное слово, и, как указывают все директивы, такие слова без крайней нужды употреблять не следует…
Видя отсутствие протеста, Мария Гавриловна идет дальше: — Я теперь и на практических занятиях употребляю только термин «показатель». Слово это русское, и вполне заменяет иностранное словечко «коэффициент»! — Простите, Мария Гавриловна, но математически это разные понятия. Одно характеризует умножение, а другое — возведение в степень.
Марию Гавриловну противоречие сердит: — Это я и сама знаю не хуже вас. Но сейчас для нас важнее точность наших идейных позиций.
Неопровержимость довода насмерть сражает оппонента…»
«Вы не понимаете, это другое» ©Вообще, это замечательный диалог, который гениально иллюстрирует разницу между начальственным и научным мышлением — и в этом споре сталкиваются два совершенно разных понимания слов:
Математическая строгость — Алексей Семенович, для которого «коэффициент» и «показатель» — это термины с четким математическим смыслом.
Идеологическая целесообразность — Мария Гавриловна, для которой слова — это политические ярлыки.
Парторг Мария Гавриловна предлагает заменить «коэффициент» на «показатель», но профессор Алексей Семенович резонно возражает: «…математически это разные понятия. Одно характеризует умножение, а другое — возведение в степень».
Конечно, кто знает математику, тот помнит, что
· коэффициент — это почти всегда множитель (операция умножения). В формуле закона Гука, которая описывает то самое «поперечное расширение при сжатии», коэффициент Пуассона (μ) стоит как множитель: ε_пoперечное = -μ Х ε_продольное. Ты берешь продольную деформацию и умножаешь на коэффициент, чтобы получить поперечную. Название «коэффициент» здесь математически оправдано.
· показатель же в строгом смысле чаще всего относится к степени (операция возведения в степень). Например, «показатель степени n» в выражении xⁿ. Если называть коэффициент Пуассона «показателем», это создало бы путаницу, так как он нигде не стоит в показателе степени.
Профессор пытается объяснить, что в науке слова — это не просто ярлыки, а операторы, определяющие способ вычисления.
Но фраза парторга Марии Гавриловны «но сейчас для нас важнее точность наших идейных позиций» — это блестящий образец подмены понятий. Она переводит разговор из научной плоскости в политическую. В её логике:«Точность» — это не соответствие математическому смыслу, а чистота идеологии, «Коэффициент» — это плохо, потому что чужое. «Показатель» — хорошо, потому что свое
Тот факт, что эти слова имеют разные математические функции, это уже дело десятое. Фишка в том, что и профессор, и парторг используют одно и то же слово «точность», но вкладывают в него диаметрально противоположный смысл. Для одного точность — это соответствие математической реальности, для другой — соответствие текущей директиве. «Вы не понимаете, это другое» ©