Эльфы в змт

Одной из самых недооцененных и замалчиваемых в наше время особенностей западной магии — как «аристократической», так и «простонародной», несмотря на весьма размытые грани между ними — является присутствие в ней эльфов. Сегодня я дам краткий обзор связанных с ними верований, который, однако, не удалось сделать более коротким, чем требующий четырех отдельных постов. Стоит оговориться, что здесь я не буду уделять особого внимания рассмотрению изначальных кельтских и  германских представлений об эльфах, о которых написаны целые книги и в которых содержится множество интересных нюансов и подробностей, попросту не поддающихся столь краткому описанию — даже само определение этого класса духов не является объектом всеобщего консенсуса, не говоря уж о его границах и правомерности или неправомерности отнесения к нему ряда спорных персонажей и о других сложных вопросах. Тема, которая будет затронута в данных постах — это представление об эльфах в магических практиках и верованиях уже христианского времени. Однако несколько оговорок сделать стоит.

Во-первых, здесь мы не будем никак различать «кельтских» и «германских» эльфов. Еще Якоб Гримм в своих построениях касательно вторых свободно опирался на источники о первых. В гримуарах эльфы, у которых прослеживается кельтское происхождение, и однозначно являющиеся германскими упоминаются буквально через строчку. В современном нордоверском оккультизме взгляд на них как на одних и тех же существ также является широко распространенной (например, у Hrafnar), если не единственной, моделью. Больше заострять внимание на этом вопросе мы не будем.

Во-вторых, следует сказать пару слов о чрезвычайно распространённом в неоязыческих кругах соотношении альвов с мёртвыми. С ним не все так просто, как кажется. Даже за вычетом того, что о принадлежности всех альвов к бывшим людям речи идти не может вообще никак, и мифы о происхождении альвов широко известны, даже само по себе это верование, возможно, относилось лишь к конкретным родам, которые считались происходящими от союза альва и человека. Тем не менее впоследствии, безусловно, эта изначальная ясность, если она и была, сильно размылась. Спустя много веков вера в посмертное превращение людей в эльфов оставалась широко распространенной как минимум в Британии, причем в некоторых случаях она, как и в старых, касалась мёртвых королей. Однако обычно речь идет о людях, погибших, так сказать, в лиминальных обстоятельствах. Например, в сумерках, в переходное время суток, или убитых в бою. Этот последний момент кажется чрезвычайно интересным в плане того, был ли он известен еще в языческие времена или нет, но, к сожалению, никаких аргументов ни за, ни против этого неизвестно. Что же касается почему-то часто встречающегося утверждения, что альвами могли стать после смерти только мужчины, и поэтому, мол, все альвы должны являться мужчинами, оно не выдерживает никакой критики. Не только потому, что не все альвы были людьми, как было сказано выше, но и потому, что эльфы-женщины широко известны не только в гримуарах и не только в кельтском фольклоре, но и в германском тоже встречаются — в основном у немцев, но не только.Ценнейшим источником о роли эльфов в народном колдовстве Европы в целом и Британии в особенности являются ведовские процессы, несмотря на безусловную сложность различения в них разных, имеющих разную ценность, пластов информации — реальной магической практики того времени и региона, фольклора и суеверий, навязанных под пыткой стереотипных обвинений и так далее. Наиболее известными и показательными для нашей темы являются дела Андро Мана и Изабель Гоуди. Написано о них немало, и найти эту информацию читатель может самостоятельно. Подавать же ее здесь дозированно мы не будем, поскольку почти всё там звучит слишком уж сенсационно даже на общем фоне этой заметки.

В целом из этих двух кейсов и из ведовских процессов в целом можно при сопоставлении их с фольклорными свидетельствами выделить следующие важные черты эльфов и их взаимодействия с людьми в рассматриваемой традиции. Первая — тесная связь между темами эльфов и фамильяров: эльфы выдают колдунам фамильяров охотно и со знанием дела. Даже в поздние времена, когда показаний об эльфах в британской охоте на ведьм стало значительно меньше в пользу более стереотипных «дьявольских», описания фамильяров практически не изменились и сохранили в себе сильные эльфийские черты. Тем не менее иногда наблюдается довольно экзотический для современного читателя случай, когда в качестве фамильяра колдун получает не нечто зооморфное, а мертвого человека, иногда с конкретно названным именем и обстоятельствами смерти. Вторая- это постоянный сексуальный интерес эльфов к человеку, определенно взаимный и ничуть не бесплодный ни в одном из смыслов. Третье — это представления о королеве эльфов, которые распространены чрезвычайно, но нет никакого резона утверждать, что это всегда одно и то же существо. В большинстве случаев она упоминается без какого-либо имени, но в некоторых регионах известны конкретные персонажи, выполняющие эту роль. Например, в некоторых областях Шотландии это Никневин и Гире Гарлинг, которых некоторые исследователи небезосновательно считают одной и той же личностью.

Фольклорные источники добавляют ко всему этому такую ценную деталь, как излюбленные подношения эльфам. К ним относятся алкоголь, хлеб — но обязательно сделанный без соли, что довольно сложно выполнить, особенно когда речь идет о магазинном хлебе, — молоко и некоторые молочные продукты, а также кровь заклинателя и, едва ли не прежде всего прочего, яблоки. Любовь эльфов к яблокам — постоянно повторяющийся и активно подчеркиваемый мотив. Они едва ли не ценнее всего остального. Кроме того, в некоторых местностях упоминаются серебряные монеты, но все-таки реже, чем все остальное.

Кроме того, в легендах об эльфийском короле Финварре, еще одном из региональных эльфийских монархов, упоминается, что он и его подданные сражаются с эльфами из других краев либо сходятся с ними в спортивных состязаниях, и земля победителей в этом году получает урожай. Однако мифы о борьбе за урожай, в которой в большинстве вариантов принимают участие не только духи, но и люди — это тема слишком обширная (ей посвящены сотни страниц за последние несколько десятков лет) и глубокая — фактически одна из основных для европейкой магии — чтобы обозначить ее здесь чем-то кроме этого намека.

В целом и эльфы из народного колдовства и эльфы гримуарной традиции обнаруживают общие черты, роднящие их с эльфами из представлений еще языческих времен, в плане своих основных способностей, которыми они могут быть полезны для человека. Это в первую очередь целительство и знание свойств растений и камней, хотя одним только этим их умения вовсе не ограничиваются. Однако, что касается гримуарных эльфов, о них проще всего говорить по отдельности, рассматривая каждую из значимых личностей одну за другой, чем мы в следующих постах и займемся.

Одним из самых широко известных и уважаемых в гримуарной традиции эльфов является король Оберон. Его имя в течение веков претерпело определенные изменения, но история его прослеживается достаточно отчетливо и демонстрирует явно германское происхождение этого персонажа. Он упоминается в весьма древних источниках, самым известным из которых является сага о Дитрихе Бернском, под именами Альберих и Альфрик, что означает просто «король эльфов». Встречаем мы его и в легенде о Брисингамене, где он назван двергом — это один из примеров размытия границы между альвами и двергами, хотя в целом разделение между ними, безусловно, существовало. В списке имен первых альвов в Прорицании Вёльвы имена Альберих или Альфрик отсутствуют, однако некоторые исследователи предполагают его тождественность перечисленному среди них персонажу по имени Альфёдр, то есть Вор всего, поскольку в саге о Дитрихе Бернском он назван величайшим из воров. Установить, какая территория изначально принадлежала этому эльфийскому королю, довольно сложно, но предположительно она могла находиться где-то на юге Германии, где он выковал свой знаменитый меч.

В христианские времена Оберон фигурирует уже под этим именем в ряде французских легенд, которые иногда приписывают ему довольно неожиданные черты. Например, иногда он считается сыном феи Морганы и Юлия Цезаря. Кроме того, существуют некоторые мотивы в этих легендах, проливающие свет на происхождение некоторых визуальных воплощений Оберона в более поздних гримуарах. То, что он периодически изображается в стереотипных восточных одеяниях, восходит к его описанию как короля некой страны, находящейся далеко на востоке. Упоминания Оберона являющимся в виде маленького ребенка могут быть связаны с легендой, согласно которой он был проклят навсегда остаться выглядящим всего на три года. Однако может оно иметь и иное происхождение — попытку сдержать гигантские силы Оберона, заставив его принять максимально беспомощный облик. Обращает на себя внимание и другой момент: как минимум один раз упоминается, что в призыве Оберона следует взывать ко всем четырем демоническим королям квадрантов, что само по себе говорит о представлении о нем как о персонаже совершенно исключительной силы.

О свойствах и соответствиях этого духа Liber officiorum spirituum сообщает достаточно четко. Он назван властвующим над водой и нижним миром (точнее, lower parts of the earth) и над знаками Водолея и Рыб. Безусловно, Водолей является воздушным знаком, а не водным, но его связь с темой содержания воды в атмосфере в этом контексте имеет интригующие параллели со свойствами эльфов как таковых и в то же время со свойствами других достаточно известных гримуарных духов, упоминающихся в том числе в Лемегетоне без всякой, казалось бы, связи с эльфами. Но об этом говорить подробно мы здесь не будем. Из планет с Обероном связываются Солнце и Луна, при этом в другом источнике — The grimoire of Arthur Gauntlet — упоминаются пять подчиненных ему духов, для четырех из которых указаны планетарные соответствия. Впрочем, Луна и Солнце среди них тоже дублируются. В целом, учитывая роль Солнца как правителя над другими планетами, такая система выглядит достаточно органично, хотя кажется не получившей широкого распространения и даже, возможно, созданной непосредственно автором этого гримуара, а потому нуждающейся в проверке.

Оберон обладает всезнанием, обучает магии, приносит заклинателю деньги и дарует кольцо невидимости — о значении этого мотива здесь уже писалось, и с учетом его сферы влияния это звучит более чем логично и весьма многообещающе.

Вспомнив Оберона, следует вспомнить и семь его дочерей. Их имена в разных текстах приводятся по-разному. Более того, их сигилы тоже отличаются, и сложно сказать точно — свое мнение по этому поводу я оставлю за скобками — идет речь об одной и той же группе существ или о двух разных. Однако в Liber officiorum их зовут Лилия, Рестилия, Фата, Фалла, Африка, Юлия и Веналла. Сделать о них какие-то выводы по именам довольно сложно, но некоторые из них весьма интересны. Скажем, имя Африка здесь видится не связанным по своему происхождению с названием континента, а некой феминизированной формой имени ее отца Альфрик. Что касается имени Рестилия, оно кажется довольно туманным и вызывает в памяти только имя Richella, фигурирующее в некоторых очень любопытных ведовских процессах. Имя Фата когда-то означало фей вообще. Имена Фалла и Веналла — наиболее таинственные, никакой информации о них мне найти не удалось. Семь дочерей Оберона не обладают всезнанием (или, по крайней мере, об этом не упоминается), но достаточно близки по своим функциям к отцу и весьма могущественны. Они обучают свойствам трав и камней и медицине, и они также даруют кольцо невидимости.

Еще одна очень важная и недооцененная женская фигура — это королева Микоб. Собственно говоря, семь дочерей Оберона описаны как подчиненные ей, и из этого иногда делается вывод о том, что она является женой Оберона. Однако это уже более спорно, и их подчиненность ей может иметь другую природу, например планетарную (хотя связь семьи дочерей Оберона с семью планетами или, например, семью крупнейшими звездами Плеяд ничем не доказана), ведь Микоб описана как имеющая те же свойства, что и Оберон, в том числе солнечные и лунные. Их заявленные способности также почти совпадают, за исключением того, что она не описана как приносящая деньги, зато более тесно связана с медициной, подобно семи дочерям. Изначально, судя по всему, она восходит к королеве Маб — довольно таинственному персонажу, упоминаемому у Шекспира, но гораздо более древнему: следы её ведут в Уэльс, где её считали королевой так называемых эллиллон, маленьких лесных человечков, живущих среди мха и питающихся грибами. Тождество этих эльфийских королев подтверждается также и как минимум одним из обладателей Liber officiorum, оставившим упоминание об этом на полях своего экземпляра книги.

Liber officiorum описывает королеву Микоб как духа очень кроткого и доброго, и удивительно, что при этом она, в отличие от Оберона и его дочерей, не имеет собственной печати.

Еще одной кандидатурой на роль жены Оберона, упоминаемой редко и исключительно в этом качестве, является Дельфория. К сожалению, при всей несомненной значимости такого персонажа известно о нем мало. Даже имя не проливает свет на её происхождение. Корень «дельф» фактически является общеарийским и означает что-то вроде «матка» или «утроба» — вполне подходящее имя для матери семи дочерей. Какие-либо взаимодействия с ней в доступной широкому читателю литературе не описаны и полностью остаются полем для самостоятельного исследования.

В завершение этой темы следует поговорить о нескольких персонажах, которые стали считаться эльфами лишь с течением веков, хотя происхождение их совсем иное. Наиболее известные представители этой группы — это три сестры, ритуал призыва которых циркулирует по всей Европе (присутствует даже в Истинном гримуаре), но в Британии и Ирландии прижился настолько хорошо что фигурирует даже в народных сказках — и опять же в гримуарной магии. Однако изначально его происхождение, безусловно, греческое. Первые записи о нем относятся к византийским временам, но вряд ли стоит сомневаться, что он еще старше и восходит к языческой эпохе. Сами персонажи скорее всего являются нимфами или кем-то подобным, но с уверенностью сказать об этом сложно. Ритуал имеет некоторые вариации, но сходится в основных чертах: три сестры призываются (часто — в даты, когда сильно влияние Луны и Юпитера) ночью в уединенную чистую комнату с накрытым столом, им предлагаются еда и напитки, после этого одна из них остается с призывателем для соития, после которого готова ответить ему на любой его вопрос. Кольца невидимости также упоминаются и в этом ритуале тоже. Иногда добавляется важная деталь — одна из трех сестер злая, и, выбирая одну из них для завершающей части, важно не остановиться на ней, причем никаких конкретных признаков не указывается, единственным на что здесь можно положиться является интуиция либо, возможно, предварительные советы от какого-то другого духа. Но не менее интересно другое — в меняющихся списках имён этой тройки иногда фигурирует другой безумно древний и влиятельный персонаж.

Речь идет, конечно же, о фее Сивиллии, она же просто Сивилла — собирательный образ сивилл как множества личностей, мудрых пророчиц древней Греции, известных также и в христианских верованиях, как предсказавшие рождение Христа. Истоки образа сивилл теряются в глубине тысячелетий и имеют неожиданные переплетения со множеством других значимых для западной магии тем, и по некоторым версиям сивиллы изначально были не людьми, а нимфами. Важность Сивиллы, даже не связываемой с эльфами, для гоэтии в целом — когда-то грандиозную, но впоследствии подзабытую — мы оставим в качестве домашней работы, как и ее отождествление с другими важными для этой традиции персонажами, и вопрос, почему в ряде источников упоминается недопустимость использования в призывах Сивиллы каббалистической символики и божественных имен, хотя различные элементы христианского мифа и имена Бога и святых там используются весьма активно.

Широко известных ритуалов призыва Сивиллы существует три: из Отткрытия колдовства Реджинальда Скотта, из Cambridge book of magic и из Гигромантии. В последней она, естественно, эльфом не считается, зато по ряду признаков выдает свое чрезвычайно высокое положение. Тем не менее эти ритуалы не выглядят запредельно сложными. Первый из них требует присутствия духа-посредника, допущенного в те сферы, где обитает Сивиллия, второй вообще не кажется особо сложным, хотя подчёркивает необходимость использования в качестве медиума ребенка не старше десяти лет (разумеется, с другими эльфами это условие вовсе не обязательно), третий же подчеркивает необходимость немалого опыта у медиума. В любом случае, слишком легкомысленно заигрывать с столь значимой фигурой было бы безумием, однако сами методы взаимодействия с ней человечеству известны довольно хорошо и требуют лишь трезвой оценки своих способностей и уважительного отношения к силам, к которым ты взываешь.

Бонус — странноватая история про Оберона. Я не помню имя главного действующего лица, расскажу как помню. В шестнадцатом веке некий маг и священник призвал Оберона, питая, надо полагать, грандиозные надежды на взаимодействие с ним, но тот сотрудничать отказался. Тогда маг призвал Андромалиуса (его в Англии той эпохи часто просили о приведении к покорности других духов, это вообще специфически английский персонаж) и спросил о причинах своей неудачи. Дух ответил ему, что Оберон обещал кардиналу Уолси не подчиняться никому в Британии, кроме него, пока он жив. Маг, ничтоже сумняшеся, написал письмо кардиналу с вопросом, так это или нет. Что с ним произошло после этого, история умалчивает. Эти события известны благодаря самому его письму, которое сохранилось и доступно историкам и сейчас.И ещё один бонус:

P. S. Знаете сколько тут русскоязычных источников? Один. Геософия. Всё, кроме вычитанного в ней, вы на русском не найдёте. Ладно, два, сагу о Дитрихе я на русском читал.