Головняки
Платных: 0
С регулярным пожертвованием: 1
О проекте
Китай и его периферия
Лента
Жили-были пять братьев, была у них младшая сестра Маша. Только подросла, с первыми месячными украл ее медведь. Братья её сразу найти не смогли — видно, далеко увел. Прошло несколько лет.
Взял старший ружье и ушел. Шел он долго, по пути фазана убил. Наконец в тайге набрел на зимовье, постучал, входит. Сидит там старик, на полу парнишка маленький возится, подскочил к гостю и молвит: поищи у меня. Старший поискал, нашел, щелкнул ногтем. Старик дремлет будто, а на щелчок подскочил, бросился на парня и шею ему свернул.
Оттащили они с мальчонкой труп в лес и закопали. А Маша тем временем с дочерью по грибы ушла. Собирают, а дочь и говорит ей: гость у нас, домой надо идти. А мать ей: да подожди ты. Пришли они, а дело сделано и следы заметены. Вошла Маша в дом и сразу кровь почуяла, полено схватила и ну мужика своего охаживать, а он смеется только.
Ушел и второй брат, и третий, и четвертый, и никто не вернулся. Остался младший один, сидит, плачет, уснул. И сон ему — голос — фазана не трогай, когда придешь, внутрь не входи, не говори ничего. Пошел младший, сделал всё, как во сне велено.
А Маша с дочерью на промысле. Дочь и говорит ей: гость у нас. И побежали они домой. Прибегает Маша — брат в гости приехал, говорит мужу: вот брат в гости приехал, пусть побудет. А муж смеется — да конечно, конечно. Сели они вечером, выпили, завалился старик спать, паренька его тоже отправили, чтобы глазками не стрелял, а сами совет держат.
Рассказал Маше брат, что старшие все пропали — никто не вернулся. Поискали они и захоронку нашли, поплакали.
Решили валить урода и сынка его, а дочку, — Маша говорит, — я не отдам. Напоили старика, мальчонке головенку проломили, дверь приперли и подожгли. Горело весело — гость загодя хижину поленницами обложил — мол, на зиму запас, как родне не помочь?
Вернулись они домой, да Маша толком больше в себя не пришла и скоро в озере утонула. Остался дядька с племянницей, дочкой Машиной, — вот и вся семья. Дочка подросла, нормальная девочка, даром, что от медведя. Серьезная, не улыбнется даже. Дядька на это особого внимания не обращал — в себя ушел.
Девка на выданье уже была — он и отдал. В деревню соседнюю. Муж у нее был балагур известный. Она ему и говорит: ты не смеши меня — хуже будет. А тот всё не унимался. Ладно, — говорит, — иди-ка вон в кусты те ложись и голову руками прикрой, — и засмеялась. Не осталось в деревне никого, кости только, и муж её не уцелел.
Она его кости в коробку сложила и ушла вниз по течению. Там себе жилье справила (а деревень много уже было мертвых — приходи, живи, если не боишься). И вскоре двойню родила — мальчиков.
Когда мальчики подросли, мать строго на строго запретила им вверх по течению ходить, вниз, — говорит, — ходите, а вверх — ни, ни. Мальчишки, понятно, сразу именно туда и поперлись — вверх.
Набрели на старую деревню, а там кости одни, и умерли все в раз. Задумались.
Как-то после бани старшой хватился гребешка, младшему и показал — может, вон, в коробке той, — посмотри. Открыл младший коробку, а там кости, как в мертвой деревне. Те кости им голосом загробным и молвят: бегите, сынки, она и вас сожрет.
Мальчики даже и собираться не стали — ушли, как были. Пошли вверх, а там и вовсе места странные. Идут, смотрят, мужик в лодке посреди реки пляшет. Ты зачем пляшешь то? — спрашивают. Ну как, жду, когда рыба в лодку прыгать начнет. — Может, сеть у тебя есть? — Есть, дома лежит. — Ты её забрось в реку и лови рыбу — рыба в сети идет. Мужик чешет в голове — и правда дельно.
Дальше идут, смотрят, сидит мужик в четырех стенах и от дождя отмахивается — виу-виу. Ты чего? — Дождь сбиваю, а то в доме сыро. Сделали они ему крышу, сидит он и дивится — дождь убили.
Пришли братья в городок N, нумера сняли, пока ванну принимали — накатали катышков с кожи и понаделали из них людей. Так и повелись люди.
Вышли, видят, мужик два ножа точит и без того острых и бормочет: тех двух, что творят все, что ни попадя, убивать буду. Братья дали ему по рогам, ножи отобрали, примотали к голове и говорят: олень ты, а олени людей не убивают, вали отсюда, — и дали ему пинка.
А происхождение Неелим и Коулиц, а также правила игры в итлукум — совсем другая история.
Прибылов медленно шел по улице, высматривая мальчишек, и напевал под нос:
Фынхунди пипинжын пондузы чощёжын
[Румяный критик мой, насмешник толстопузый]
Сменил мотив:
Дэ вон жэр хуэчэ мы зуди
Дэ вон жэр фижи мы фиди
[И поезд сюда не идёт
И сюда не летит самолёт]
Удар фрактальными бомбами отрезал Кяхту от Российской империи громадным болотом Мандельброта, простиравшимся до Алтая. Не так давно военные закрыли границу с империей Цин и стало совсем плохо.
#ХВК
Хроники внутренней Кяхты
Прибылов поднялся по стертым ступеням на второй этаж. Поискал глазами звонок, стукнул несколько раз, открыла большая заплаканная баба. Показала рукой, он прошел темным коридором в комнату и встал посредине.
Та жыма жэр жытар играй
[Он вот здесь здесь он играл]
Та зэ жыгэшон, жыма жыгэ зэ тади голвашон
[вот на этом, вот это на голове у него было]
Щунишыжиннянжинзы, фыхва, зэ щяншычишон мыю сыса, хиди
[виар очки, говорят, на экране ничего, черный]
Эрвазыму лян та были, потом зули, а та тондини тондини
[мальчики с ним были, потом ушли, а он лежит и лежит]
Вы долели, вы ханжёли, та замуду мы фанйинди
[я пришла, кричала, а он никак не реагирует]
Чванли, вы чухалели, ладёли двандванди, та мыю сыса
[совсем, я сняла, сдернула прямо, а он ничего]
Мы дунтанди, мы канди, мы жянди, мы фыхвади, мыю сыса
[не двигается, не смотрит, не видит, не говорит, ничего]
Хунми
[Кома].
Прибылов повертел в руках древние картонные 3D очки из допотопных кинотеатров с приклеенным юсб кабелем, хмыкнул и посмотрел на шипящую бабу недобро.
Жыгэ сы са?
[Что это такое?]
Ну таму зэ тушон дэдини дэ тондини, эрвазыму
[Ну они на голову надевают и лежат, мальчики]
Зэ дяннони сы жихва, щунишыжин, жэмужя фыхва, фалар
[В компьютере программа, виртуальная реальность, так говорят, игра]
Тянтян жэмужя, вы мы жыдони, гивы са
[Целыми днями так, я не знаю, мне что]
Таму зэ натар?
[Где они?]
#ХВК
vôi
1. From Proto-Vietic *k-puːr («lime»), from Proto-Mon-Khmer *knpur («lime»), of Austronesian origin. Cognate with Muong pôl, Khmer កំបោរ (kɑmbao), Mon ဂပဵု (həpɒ). Compare Proto-Austronesian *qapuʀ, whence also Malay kapur.
Путь камфоры. В европейские языки австронезийское qapur попало через мон-кхмерские, где схватило носовой инфикс, церебральный инфикс в санскрите и дравидийских возможно тоже оттуда
Вы правы, благодарю за внимательность.
Действительно, слово လည်း («также, хотя») в системе MLC транслитерируется как lany:, а не lai:.
Это системная ошибка, которую я допустил в предыдущих разборах (строфы 1–10), и сейчас исправляю её в строфах 11–12.
Транскрипция МФА остаётся без изменений — လည်း произносится [lɛ́] (высокий тон, рифма -ɛ).
Ниже даю исправленную транслитерацию MLC и полный разбор.
Пидорас какой