Великая французская революция: "Старый порядок"

Франция на 1789 г.

Что же из себя представляло Французское королевство под многолетней властью династии Бурбонов ко второй половине XVIII века? С полной уверенностью Францию того времени можно назвать одной из наиболее могущественных и развитых стран Европы и мира. Её экономика, по крайней мере до 1780-х гг. переживала в целом устойчивый рост. Особенно быстро развивались сектора, связанные с колониальной торговлей, хотя она и была впоследствии подорвана неудачной для Франции Семилетней войной. Сотни французских судов курсировали в «атлантическом треугольнике»: из Франции они везли в Африку ром и ткани, там наполняли трюмы чернокожими рабами для плантаций Вест-Индии, а оттуда возвращались в Европу, груженые сахаром-сырцом, кофе, индиго и хлопком. Колониальное сырье перерабатывалось на многочисленных предприятиях близ морских портов, после чего произведённые товары частично потреблялись в самой стране, частично продавались за рубеж. Атлантическая торговля стимулировала развитие судостроения, текстильной и пищевой промышленности. В этом секторе экономики еще задолго до Революции шел бурный рост капиталистических отношений.

Несколько более сложная ситуация наблюдалась в сельском хозяйстве: развито оно было достаточно неоднородно от региона к региону: во многих случаях по-прежнему господствовали старые феодальные порядки и крупное дворянское землевладение. Большинство крестьян владели собственными маленькими участками и одновременно арендовали землю у знати. Хотя этот принцип и соблюдался не повсеместно – крупное помещичье землевладение фактически отсутствовало в Лангедоке (юг Франции) и Бретани (северо-запад). Инновации в сельское хозяйство проникали достаточно медленно, как и в большинстве других европейских стран. Столь медленно, что по мнению французского историка Жака Ле Гоффа, сельскую Францию можно считать пребывающей в «долгом Средневековье». Ещё одной характерной чертой французской деревни периода «Старого порядка» были цикличные периоды голода, возникающего примерно каждые 15 лет в силу комплекса различных причин: аграрно-климатических факторов, давления на крестьян феодальных и государственных повинностей, спекуляций зерном со стороны крупных землевладельцев. При этом крупные помещичьи хозяйства, ориентированные на товарное производство, развивались достаточно активно, так рост валового продукта сельского хозяйства с 1709-го по 1780 год составил до 40 %. Интенсивное строительство государством дорог, мостов и каналов способствовало расширению внутренней торговли и специализации различных регионов на производстве определенных видов продукции для рынка.

Луидор Людовика XVI 1789 г.

Особенно острыми проблемами для Франции 2 половины XVIII века стали её налоговая и финансовая системы, с которыми сложилась на первый взгляд весьма парадоксальная ситуация: Франция страна вроде бы богатая в сравнении с многими, а французское государство при этом довольно бедно и хронически не имеет свободных денег. Правда, такая проблема стояла не только перед ней, но и перед другими абсолютными монархиями Европы. Произошедшая в XV–XVI веках «военная революция», вызванная распространением огнестрельного оружия и, соответственно, новых способов ведения боевых действий, вынудила государства обзавестись регулярными профессиональными армиями. Это было дорогое удовольствие. Пришлось ввести постоянные налоги и создать централизованный аппарат управления, который мог бы обеспечить регулярное поступление средств в казну. Необходимость в новом, принципиально более высоком уровне концентрации власти, собственно, и породила такой тип государства, как европейские абсолютные монархии раннего Нового времени. Но удовлетворять эти возросшие финансовые потребности приходилось с помощью архаичной, ещё во многом «средневековой» налоговой системы.

Главным недостатком французской налоговой системы было непропорциональное распределение налогообложения. Население страны делилось на 3 сословия: дворянство, духовенство и все остальные («3-е сословие», или «ротюрье» – простолюдины). Первые два имели существенные налоговые привилегии, что, впрочем, не означает что они не платили вообще ничего. Проблема здесь кроется в том, что поземельный налог (талья), составлявший основную часть всех налоговых поступлений французской казны, не взимался с дворянских и церковных земель. Серьезным недостатком тальи было то, что при покупке дворянином крестьянской земли приобретенный участок также освобождался от ее уплаты. А поскольку расширение дворянских владений носило в XVII–XVIII веках массовый характер, база налогообложения сокращалась, что отягощало бремя для тех, кто привилегий не имел и создавало проблемы государственному аппарату. Дополнительно следует указать что для Франции характерно распространение податных иммунитетов – за долгую историю существования тальи французские короли по разным причинам предоставляли той или иной территории или, например, городу свободу от уплаты этого налога, особенно часто в период смут XVI–XVII вв.(Религиозных войн 1562—1598 гг., Фронды 1648—1653 гг. и т.д.), для привлечения населения на свою сторону или его умиротворения. С годами число освобождённых росло, а объём налога не снижался, ложась всё более тяжёлым бременем на непривилегированных. Королевские министры пытались решить этот вопрос довольно долго, одним из наиболее успешных шагов на пути перераспределения налогового бремени между сословиями станет «Реформа Мопу» 1770–1774 гг., направленная на значительное урезание полномочий представителей высших слоёв при рассмотрении законов, что позволило бы провести налоговые реформы. Однако со смертью Людовика XV в 1774 г., его преемник молодой король Людовик XVI решает реформу свернуть, пойдя на уступки высшим сословиям.

Помимо всего прочего Францию серьёзно подкосили военные конфликты 1750–1770-х гг. По итогам Семилетней войны 1756–1763 гг. Французская корона лишается всех своих владений в Северной Америке (Квебек, долина Огайо, восточный берег Миссисипи), в Африке (Сенегал, будет возвращён в 1779 г.) и теряет позиции в Индии, что нанесло серьёзнейший урон наиболее динамично развивающемуся «колониальному сектору» французской экономики, о котором было упомянуто выше.

Стремление французской политической верхушки любой ценой отомстить своей более удачливой островной соседке Великобритании также сыграет с Францией злую шутку. Французское государство примется оказывать самую активную поддержку восставшим против британских властей 13 американским колониям в Войне за независимость 1775–1783 гг. С 1778 г. армейские подразделения и военно-морской флот Франции оказывали поддержку американским повстанцам, новообразованные США получили от Парижа огромный объём финансовой помощи, вооружений и прочих припасов.

Французские (слева) и британские корабли ведут бой в Чесапикском заливе 1781 г. худ. В.В. Звенгинцов

Цена для Франции была крайне высока – расходы казны достигли непомерной цифры в 1 миллиард ливров. К 1780-м годам ситуация в финансовой сфере превратилась из просто перманентно трудной в катастрофическую. Перефразируя одну известную на постсоветском пространстве цитату: «У каждой катастрофы есть имя, фамилия и должность». Есть они и у этой катастрофы – Жак Неккер, швейцарский финансист, министр финансов, премьер-министр Франции и «финансовый гений».

Жак Неккер

Суть экономической политики Неккера можно сформулировать очень просто, имеется ситуация: Французскому королевству для ведения войны с Великобританией и поддержки США нужны деньги, но повышать налоги или вводить новые правительству не хочется, а свободных средств у Франции, как всегда, нет – что делать? Ответ – занять у швейцарских и голландских банкиров. Ничего не скажешь, за время своего руководства французскими финансами Неккер создал себе репутацию человека, умеющего делать деньги буквально «из воздуха», но оставил своим преемникам огромный госдолг, на обслуживание которого в 1787 г. шла примерно половина бюджета.

И как будто этого вкупе с прочими застарелыми проблемами было мало, с 1776 г. стали падать цены на зерно, а чуть позже и на вино (едва ли не важнейшую часть французского экспорта). Правительство попыталось экспорт расширить и стимулировать этим спрос: были подписаны торговые договоры с Британией и Россией, сняты ограничения на экспорт зерна за рубеж. В результате договор с Российской империей Франции никаких выгод не принёс из-за начавшейся в 1787 г. Русско-турецкой войны и, как следствие, перекрытия торговых маршрутов через Черное море (а на Балтике французы конкурировать с англичанами и голландцами не могли), договор же с Великобританией предусматривал одно дополнительное условие – Франция в обмен на свободный экспорт зерна должна открыть рынки для английских промышленных товаров, особенно сильно пострадало французское текстильное производство, не выдерживая конкуренции с британскими тканями.

Одновременно обострилась ситуация в сельском хозяйстве: в 1787 г. из-за плохих погодных условий был сорван сбор шёлка-сырца, а в 1788 г. случился неурожай, спровоцировавший массовый забой скота (в том числе овец) Как итог французская текстильная промышленность получила глубокий кризис и массовые закрытия предприятий с появлением большого числа безработных, а в народе начала распространяться паника в связи с начавшимся голодом, а бесконтрольный экспорт зерна ситуацию ещё более усугубил.

Со всем этим по отдельности французское королевское правительство справиться может быть и смогло бы, но в 1780-х над Францией, можно сказать, «звёзды сошлись» – вылезло всё что можно от экономического кризиса, до голодных бунтов. Властям приходилось продавливать финансовые реформы в крайне сложных условиях, преодолевая ожесточенное сопротивление старых дворянских и церковных элит, крепко державшихся за привилегии. Причем если в прежние годы широкие слои общества наблюдали за борьбой правительства и аристократической оппозиции в основном со стороны, то во второй половине 1780-х, когда всё более ухудшающаяся ситуация вызвала всплеск политической активности в разных слоях «третьего сословия», парижская толпа начала просыпаться. Но чтобы кризис перерос в крушение «Старого порядка» нужен ещё идеологический катализатор.

À suivre…