Ещё про Карла Черни. Форма и заполнение.

Этюды Черни — потрясающая гимнастика для слуха. Они учат не терять интонационную логику в ситуации, когда музыкального материала минимум, и он крайне скупо выразителен. Черни обнажает ритмогармонический скелет, заставляя музыканта самостоятельно доставать из него художественный смысл. Чувство формы — в помощь, у кого его нет — тренируем («а кому неинтересно — я стипендии лишу»). То есть, вообще-то Черни здорово  помогает работе над кантиленой, чтобы за обилием нот не терять дыхание, вокальную линию.

 Именно этюды Черни, как ни странно, — квинтэссенция смысловой разряжённости (если не сказать пустоты) романтической фортепианной музыки. Когда в ней очень много трудных нот, но смысла — минимум. Какая-нибудь протяжённая кантиленная мелодия в 16 тактов на четыре четверти с безумно сложной фактурой по смыслу может быть равна теме любой фуги Баха из десяти нот одноголосно.

 И ведь всё это романтическое реально трудно выучить, а на выходе: да, красиво, ну и что… Оно того не стоит, чтобы самому любительски сидеть-мучиться. Поэтому появляются специально обученные виртуозы, к которым нужно ходить на концерт. Кульминация такого подхода к музыке  — главная партия Второго концерта Рахманинова: очень длинный, сложный, требующий колоссальных исполнительских ресурсов… период (всего-навсего). И вообще, во второй половине 19 века появляется репертуар любительски совершенно неисполнимый — научил Черни пианистов-композиторов тянуть длинноты и их виртуозно заполнять.

дивен бог во св
гигиена слуха
с листа наизусть
musurgia univ
1