Монолог про брендинг

23.10.2025

У нас в университете есть два пункта питания: столовая и кафе «Птички». продукты для них закупаются одни и те же, однако совершенно нормальной считается переплата в 100-300 рублей за обед в кафешке. Собственно, а за что происходит переплата? Давайте разбираться. Начнём с брендинга. Столовая. Одно это слово вызывает ассоциации с чем-то дешевым, советским, с толстыми поварихами, наваливающими на тарелку манку с комочками. Само слово столовая за счёт звукосочетаний [ста] и [ло] вызывает церковнославянские ассоциации, с этими барскими [о]. В общем маркетинговое самоубийство. Если совершить элементарное действие и добавить этой столовой название, к примеру элегантное «Масала», то цена автоматически поднимется на 50-70%. И никто и не пискнет, наоборот, люди так и хлынут. Тут даже логотипа не надо, название говорит само за себя. Теперь разберём «Птички». Великолепное название. Слово произносится легко, мелодично, а звукосочетание [чк] создаёт эффект чирикания. Это то место, в которое люди ходят. И переплата в 200 рублей за звук [чк] в их создании полностью оправдана. И вот здесь и зарыта собака успешного брендинга. Одно название может стать роковым для бизнеса. Чаще всего понятно даже фонетически, кто выстрелит, а кто сядет в лужу. Взять тот же Nothing. Пришёл брутальный азиат Карл Пей, наскрёб денег, налил мёда в уши инвесторов, настало время разработки бренда. И тут, бац, гениальная идея. Ничего телефон. И всё, успех обеспечен. Название интригует, соблазняет попробовать. Вызывает эмоции. Та же история с Нубиа. Собственно где мифическая южная Африка, а где китайские звонилки? Сразу начинается ассоциативный, мыслительный процесс. Название уже снимает евродвушку в вашем подсознании и основательно в нём поселяется. Вот в чём заключается искусство. Возьмём менее удачные примеры. Wileyfox. На моменте произношения этого слова на презентации я уже видел перед глазами банкротство и бегство гендиректора на Кипр. Название длинное, с резким обрывом в конце [Фокс]. Это попросту несерьёзно. Ну вот стоит компания модных подростков и разговаривают про телефоны. «У тебя какой? У меня Айфон, у меня Самсунг…» И тут один из них такой «А у меня Вилифокс». На него посмотрят с вопросом «что ты за несуразицу произнёс? Может у тебя с английским плохо?» А плохо не с английским, а с маркетингом. Если брать мякотку, то нужно обратиться к банкам. Там прям как на витрине все хорошие и плохие примеры. Выбирая банк, то есть институт, которому он доверяет свои собственные деньги, потребитель склонен к более основательному анализу, однако название — это первое и неизгладимое впечатление. Вот взять тот же Тинькофф. Гениально. Сразу возникают ассоциации с Петергофом, дореволюционными компаниями типа Михельсон и К°. Мозг так и тянет дорисовать в конце названия твёрдый знак. И главное — никаких негативных ассоциаций, чистый лист. А если брать в учёт герб с единорогом (отсылка к гербу Англии), то деньги прям сами просят отдать их туда. Либо же другая стратегия, точное и не совсем лаконичное название. Когда люди идут в Металлинвестбанк, то у них нет никаких ложных ожиданий. они идут за инвестициями в металлы, они её и получают. Всё элементарно. А вот названия типо Совкомбанк убивают даже малейший интерес у людей младше 60. Совееееетский комисиооооный. 0 Позитивных ассоциаций, только очереди. Или же ребрендинг Сбербанка. И без того убогое название решили намеренно добить. Сбер. Ну это прям преступление. звучит как село в Венгрии, слово очень инородное, блеклое. Я не знаю, как вот это прошло через все многочисленные стадии согласования. Из хороших примеров можно привести ВТБ. Чётко, грозно, надёжно. Вопросов не имеется.