Осознанное уединение. Избирательная видимость.
Если человек уже проснулся, осознался, принял себя полностью, со всеми своими темными и светлыми, плохими и хорошими, удобными и неудобными сторонами, он неизбежно заплатит за это периодом одиночества. Некоторой изоляцией. Это нормально. Душа, открывшая глаза, уже не закроет их обратно.
Период интроверсии очень созидателен и необходим для интеграции всего полученного опыта, соединения фрагментов своего Я, пересборки личности-персонажа, накопления энергии. Однако по выходу из него мы неизбежно понимаем, что потеряли интерес к поверхностным разговорам, обыденным встречам, увеселительным мероприятиям и стандартным неглубоким отношениям. Это раз.
Людей, прошедших горнило осознанного уединения, априори мало. Их единицы. Их значительно меньше общей массы людей во внешней реальности. Это два.
Кроме того, в этот момент мы уже видим людей «насквозь», все их игры и манипуляции, чувствуем все, чем от них фонит. Сознание выполняет двойную работу, обрабатывая происходящее «на виду» и одновременно обрабатывая происходящее «за кулисами». Например, в разговоре с подругами, они вроде бы обсуждают кино, но одна завидует, другая злится на первую, но улыбается, а третья чувствует себя неловко в этом и помалкивает. Представление на сцене никогда не соответствует реальному положению вещей. Что тут сказать? И я молчу. А если не молчу, то все остальные неловко замолкают, как бы говоря своим видом «ты что, не знаешь правила игры?». Это все очень утомительно, проще уж совсем не общаться. Это три.
Кроме того, выходя в мир, осознанно или нет, моё поле само включается в работу по трансмутации этого шума. Оно всё время его обрабатывает. Но это все равно, что разгребать авгиевы конюшни, или поднимать колесо в гору. Это энергозатратно, очень устаешь от такой работы, она истощает. Поэтому долго находится в людском шуме и гаме не получается, приходится делать это вылазками и по делу. Это четыре.
Ну и самое главное, мы больше ничего особо не ищем вовне. Ни причастности, ни одобрения, не пытаемся заткнуть внутренние дыры внешними заменителями. Мы поняли принцип «изнутри наружу». И вовне мы пребываем по делу, ходим туда по своим задачам. Это пять.
И самым пугающим для меня было состояние, когда другие люди перестали меня замечать. Как будто я прозрачная.
У них свой мир, у меня свой. Разговаривая со мной, они вроде бы меня видят. Но как будто на автомате, не считывают меня психологически. Я шутила «мне даже ночью на улице с маньяками безопасно». Иногда, когда мне нужна была помощь, приходили люди, очень сердечно помогали, очень душевно себя вели, но только отвернувшись, вдруг сразу забывали, что я вообще существую. Я начинала верить, что я в компьютерной игре, а люди в ней NPC))) и хотя это не у всех бывает, но это шесть.
Это не «одиночество» в общепринятом негативном смысле «нехватки кого-то». Это уединение, поначалу вынужденное, а затем осознанное. Не стоит пугаться этого периода. Постепенно приходишь к полноте, к желанию делиться. Ведь у тебя действительно есть чем. И тогда наступает период «избирательной видимости». Когда для общей массы людей ты невидима. Но для тех немногих, кто прошел подобное, кто из твоей стаи, ты как горящий яркий факел. Они увидят тебя издалека и сразу примут как родную) в этот момент ты поймешь, что отношения даже с одним таким человеком, способным понять тебя, стоят тысячи пропущенных посиделок с друзьями или обедов с коллегами…
