Призвание и трезвение

Пока еще не ушло надежно в могилу представление сурково-пелевинской эпохи, что можно двигаться чисто через псиопы, потому что настоящая реальность — исключительно физическая. И в рамках земляных работ видится осмысленным поговорить о теме, которую за сотню лет не обмусолил только ленивый.

Деникин и в целом руководители Белого движения на юге России считали себя воинами, задача которых — военным путем закончить историю с большевизмом и открыть дорогу для будущего свободного волеизъявления народов России. Политики эти люди чурались и к ситуативно возникшим политиям относились неприязненно и брезгливо — даже к Донской, внутри которой восстановилось старое чинопоследование и наградная система.

Но кем Деникин и Ко были на самом деле, в какой действительной роли они оказались? В роли политиков, политического субъекта. Этот субъект представлял собой разнородную (де-факто федеративную) корпорацию воинов, заряженных одной целью и вынужденных входить во взаимодействие с окружающими политиями на земле. Это требовало диалога, ситуативного признания, иногда и включения в популистские практики.

Армия нуждалась в правительстве, которому она была бы лояльна, и которое прочно встало бы на земле — и армия могла это правительство, в принципе, обеспечить. Опора на внутреннюю легитимность и участие в союзах с местными политиями потенциально само по себе ставило большевиков в еще более сложную ситуацию, лишая их возможности играть на поле тех же национальностей в полторы калитки.

Дала бы решимость действовать как политики белым лишних 150 километров к Москве летом 1919 года? Безусловно, да — если бы лояльные политии занимались эффективно пропагандой и гражданским управлением, то есть эффективно работали бы с мобилизационным потенциалом.

Так или иначе, в отношении к Деникину такая альтернатива нуждается в высказывании — потому что этот генерал взял на себя миссию, проявил изрядную властность, чтобы сконцентрировать в своих руках максимально крупную армию, — и проиграл (чего не сказать, например, о Краснове, оставившем после себя дееспособную государственность и вполне себе боевую армию, уже начавшую купировать красный прорыв).

Умение вовремя понять, кто ты есть на самом деле в конкретной исторической или социальной ситуации, понять это поверх проекций врагов и партнеров и своих собственных иллюзий — качество, которое, хочется верить, выковывается у читателей наших книг и постов.

Я не думаю, что возможно примирение; тем не менее позволю себе поздравить и чтущих Первопроходцев, и последователей Льва Троцкого со значимыми для вас датами — и пожелать, чтобы практики организованного насилия, в которых вы участвуете или будете участвовать, вплели по итогу достойные узоры в исторический нарратив народов, к которым вы принадлежите.