В книге две повести, этот текст посвящён второй, «Сказке о дураке». Раскрытие сюрпризов сюжета: 10%. Сперва цитата:
Небо над портом напоминало телевизор, включённый на пустой канал.
Уильям Гибсон «Нейромант».
Таким же стильным описанием транспортной среды у Евграфа Босоногова собран образ петербуржского метро, как минерализовавшейся грибницы, разросшейся почти на всю площадь города, ныряющей туннелями и поднимающейся на поверхность окаменевшими структурами, павильонами и статуями. Прямо звучит, что ордена и имени Ленина Ленинградский метрополитен это грибница. Вот это рязанский восторг!
Наш герой, усач и модник Фёдор просыпается дома в 25 лет, а жизнь состоялась. Есть хобби, есть подружка. Род деятельности — книжный коллекционер, хотя и ни прилежный, ни авантюрный. Сокровище его библиотеки — Одиссея в редком издании. Он не умеет бегло читать римские цифры в датах, а полагается на сетевые ресурсы, доступные через смартфон. Вообще, во всей книге описания личных устройств награждают их характером «персональный отвлекатель, чуткий к касаниям и взгляду, инородный для большинства ситуаций». Ещё Фёдор предпочитает перед завтраком искать удачи на площадке частных объявлений, допустим, «Торба», где молодые наследники расстаются с неактуальными вещами от родственников. Самые свежие предложения в то субботнее утро — печатная машинка с буквой ять, настольная лампа с утратой элемента, книги. Для полной обстановки комнаты писателя из серебряного века литературы не хватает только массивного письменного стола, впрочем, он тоже есть в продаже, но так далеко, как за морем.
Вот Фёдор договаривается о встрече с девушкой, продающей редкую книгу русских сказок на иностранном языке, однако Тася пытается отговорить его от сделки. Ну зачем тебе, мой милый, эта случайная встреча и покупка. Ещё вчера в ежедневном прогнозе на картах мне виделись неприятности от неё и от неё. Берегись за себя, ибо я склонна доверять раскладам. Хочешь ли ты быть со мной, или ухнешь под землю, ныряя в метро к ней на встречу. Фёдор выбирает сразу оба варианта, а Иван-Дурак, лубочный персонаж сказки, крепко ухает ярмарочной дубинушкой, и с этого закручиваются его сказочные проблемы. В пути на встречу от Ломоносовской, Фёдор пропускает первую возможную пересадку на нужную линию метро, проспав станцию под Александро-Невской лаврой. Однажды я негромко пошутил, глядя на бронзовые чешуйки кольчуги, которыми отделана путевая стена на этой станции, что Александр — наш самый главный лосось, а вот Евграф Босоногов вспомнит эту могучую рыбу, и сравнит с его движением против потока — перемещение у перекрёстка на Сенной площади. Следующая подходящая пересадка — Гостиный двор на Невском проспекте, где раньше по утрам можно было попасть в плотные напирающие ряды, как при осаде Хельмовой Пади. Это воспоминание осталось в 2000-х. Наконец, Фёдор поднимается на поверхность у Сенной площади и на пути к месту встречи проходит сквозь стены Успенского собора. В наше время собора нет с 1961 года. Здесь инверсия, не призрак проходит сквозь стены, а человек проходит сквозь место, хранящее память о снесённом храме.
Затем Фёдор поворачивает к месту встречи, а Евграф акварельно подмечает индивидуальный характер домов на Гороховой улице, несмотря на снег с дождём, которые обычно приглушают краски. С этого поворота начинаются многие прогулки по Фонтанке, где непредсказуемая и своенравная архитектура всегда увлечёт и освежит праздного гуляку. В кафе, где Фёдор станет дожидаться девушку с книгой сказок, автор сравнит кондитерскую витрину с половинкой гондолы горного фуникулёра, а парокипящую кофемашину с паровозным котлом. Что стоит между модными интерьерами нашего времени и рубежом прошлых веков, когда появился стиль модерн? Пожалуй, прозрачная утилитарность предметов. Дальше книга переходит в руки Фёдора, а вместе с этим и предупреждение о смертельной опасности для её обладателя. Вот и завязка сюжета.
Вернёмся к языку, которым написаны эти две повести. Палимпсестом называется лист пергамента, где записан новый слой текста вместо удалённого старого, иногда на одном листе прежний текст отскабливался и смывался неоднократно. Такое многослойное чтение называет гурманским удовольствием для палеографа Лео Дойель, говоря о работе Константина фон Тишендорфа, посвятившего два года восстановлению кодекса Ефрема Сирина, а позднее обнаружившего Синайский кодекс. [1] Некоторые слои смытых текстов отчётливо видны под определённым углом, или на просвет, или по оттискам с обратной стороны. Так и становится изящным чтением нарастающее удовольствие от восприятия языка и орфографии, в которой записана эта повесть. Все предметы имеют цвет, текстуру и отзвуки своей эпохи. Предположу, что процесс создания «Сказки о дураке» являлся палимпсестом наоборот, сперва появился эскиз текста в современной орфографии, а затем он переписывался в дореформенной системе.
Прежде чем определить год, в который условно помещается сюжет повести, и даже даты действия, ещё добавлю книжное сравнение, поскольку в середине 2000-х попадалась похожая работа. Любитель литературы и художественного воображения, китаевед Хольм ван Зайчик [2] создал петербуржский детектив в жанре альтернативной истории. В первой книге этой серии два единочаятеля (авторское слово, таких ещё много) поведут дело о краже святыни, а в третьей книге расследуют цепочку преступлений, с которыми как-то связана книга «Слово о полку Игореве». Альтернативность истории заключается в трёхстоличном евразийстве, несравненно высоком уровне культуры и безопасности. Тот стиль языка — заботливый, уважительный к долговечным вещам и вдумчивый в происхождениях названий предметов. Как и здесь. Мне показалось значимой параллелью, что коллекционер Фёдор в телефонном разговоре с претендентом на «Сказку о Иване-Дураке» утверждает, что уже отправил её покупателю в Ярославль. Там же в конце XVII века был найден текст «Слова о полку Игореве».
Теперь о датах, в которые помещён сюжет. На 116 странице сборника, «и в субботний, без двух недель, зимний день, мужчина стоял перед зеркалом в ванной <…>. Без двух недель зимний день — 17 ноября. Где-то в начале работы над переводом, Фёдор отвечает Тасе, что переложение всего текста на русский займёт ещё две недели. В начале повести описание утра субботы, с солнечной линией, которой остаётся пройти ещё тройное расстояние до полудня, похоже на 3 ноября, где рассвет в Петербурге наступает около 8:22, а полдень в 12:42. Ноябрьские субботы 3 и 17 числа могут выпадать на 2029, 2012 и 2007 годы. Из-за отзывчивых смартфонов исключается 2007 год, а 2029й ещё не здесь. В ноябре 2012 года обсуждались проблемы завершения цикла летоисчисления в календаре майя, стоял шум и высказывались толкования на эту тему, но мне кажется, что здесь ещё отмечено, что в том году Евграфу исполнялось 18 лет (2012 минус 1994 г. р., из официальной информации). Календарь перевернулся, началось новое летоисчисление.
Приобретение книги сказок произошло на Гороховой улице, северо-западнее моста через Фонтанку. Последний раз Фёдор будет видеть книгу на той же оси Гороховой, но уже южнее Фонтанки, на улице Марата перед Багратионовским сквером. Трактовка сюжета прохода на другой берег реки весьма широка, как и варианты концовки. Предопределённости жизни нет, не принимайте для себя выбора вариантов от недобрых сил. Обнял.
Лео Дойель — В поисках Библии. Тайны древних манускриптов.
Хольм ван Зайчик — Дело жадного варвара; Дело о полку Игореве.
