Сорок триллионов приехали. Пут Бессента — это не QE, но рынок уже делает вид, что это оно
Вчера коснулся темы когда же США доберутся до пятидесяти триллионов. Давайте продолжим с деталями.
Планку в сорок триллионов уже взяли. Бюджетное управление Конгресса обещало эту отметку к 2028-му. Как обычно, CBO опоздал — ровно та привычка занижать темп, которую я закладывал в «базу».
Дальше важнее не круглая цифра, а реакция казначейства.
Длинный конец кривой уехал туда, где его не видели с прошлого кризиса. Аукцион длинных бумаг прошёл плохо. На следующий день Скотт Бессент удвоил выкуп старых, не самых ходовых выпусков. Формально это «поддержка ликвидности». Не QE, не контроль кривой, баланс ФРС не раздувают.
Рынок прочитал иначе. Золото за сорок пять минут прыгнуло на сотню. Доллар просел. Длинные бонды чуть отдохнули — и к концу недели большую часть подарка уже отдали. А золото своё удержало.
Маневр уже окрестили Bessent put. Не обещание защищать доходность. Обещание, что если длинный конец снова уедет в красную зону, Минфин США достанет линейку и подвинет лимит. Для страны с таким долгом стимул очевиден. Цена вопроса — валюта: стабилизация бондового рынка перекладывает корректировку на доллар.
Старый дешёвый долг меняют на новый более дорогой, процентный счёт растёт быстрее основной суммы. Buyback на фоне сорока триллионов — не лечение. Это валидол, чтобы первичный дилер не подавился офером.
Хазин, как поломанные часы, снова оказался рядом с циферблатом. Не потому что модель у него рабочая, а потому что арифметика долга больше не требует конспирологии. Внешний спрос на трежери сжимается третий год. Когда единственный стабильный бид на длинный конец исходит от эмитента, разговор про исключительность доллара можно оставлять для CNBC.
У нас с вами есть одно неоспоримое преимущество — мы напрочь отрезаны от этого рынка и как розничные инвесторы даже при остром желании не сможем ни купить, ни продать гособлигации США.
В прошлый раз мы с вами поговорили о бюджетном дефиците в России. Но здесь надо учесть, что вместо CBO (Congressional Budget Office) у нас идет СВО (специальная военная операция), а потому и нагрузка на пятый год войны на бюджет понятная — воюем мы на свои.
А вот 40 или 50 триллионов в США уже выглядят как аналогичное ярмо на бюджете, потому что если присмотреться, США находятся в состоянии «гибридной войны» почти со всем светом. У Галковского была мысль о том, что как только государство становится гегемоном, у него начинаются проблемы. Показывал он это на примере Наполеона, который собрал армию из разных европейских стран, буквально вчера им же побежденных. Почему-то они за нового императора воевали без особого рвения. Так и с США, союзников у них много, но теперь и их приходится спасать — не забываем про пример с Японией. Но спасательных кругов на всех не хватит.
В августе мне стукнуло 43, я пошел в первый класс в СССР, во втором уже был в усеченной версии страны, а в пятый переходил уже после смены названия на Россию и начала тотального уничтожения наследия советского периода. Наша Империя дважды за 100 лет развалилась, не без помощи «европейских партнеров». Теперь нас ждет аналогичный развал и перестройка, но уже в масштабах всего мира.