В дебрях фантастики

Недавно я перечитывал рассказ «Особый старательский» Роберта Шекли. Во время чтения мне пришла в голову очевидная мысль на которую я раньше не обращал внимания — события рассказа, как и «Страны багровых туч» Стругацких происходят на одной и той же планете — Венере. Начал искать ещё совпадения. В обоих произведениях речь идёт о поиске на Венере полезных ископаемых. И, самое главное, оказалось, что рассказ и повесть опубликованы в одном и том же 1959-м году! Т.е. идею никто ни у кого не заимствовал, авторы самостоятельно пришли к ней.

У Стругацких Венера это полностью неосвоенная планета, на которую прилетели исследователи-первооткрыватели. Цель — поиск урана, Земле нужно много энергии. Мотивы героев разные. Одни пришли за приключениями, другие хотят освоить новые территории, и принести пользу людям, но среди них нет тех, кто пошёл в эту экспедицию от безысходности. Если бы они не попали в эту экспедицию, то на Земле смогли бы найти себе другое занятие. Герои, конечно, подвергаются риску для жизни, но только потому, что место опасное. Опасность исходит от неосвоенной Венеры, а не от товарищей по экспедиции.

Роберт Шекли описал другую ситуацию. Венера по большей части ещё не освоена, но какой-то плацдарм уже есть. Почему понятно. Без плацдарма рассказа не получилось, в рамках рассказа это непосильная задача. Исследования Венеры осуществляются в стиле Дикого Запада — садишься в вездеход и едешь, пока чего-нибудь не найдёшь. Экспедиция за свой счёт. Ищут золото — это самый короткий путь к деньгам. Впрочем, будь там что-то другое, более полезное, сути это не меняло бы. Ведь главное в этой экспедиции — деньги. Главный герой рассказа — обычный парень, который хочет таким образом раздобыть денег, для того, чтобы обзавестись фермой в Атлантическом океане, на которой он выращивал бы макрель. Вот и мотив героя — он не авантюрист, он просто хочет обеспечить стабильность в своей жизни. Другого способа нет. Отправляется один: «Но в одиночку лучше, — напомнил себе Моррисон. — Вдвое меньше припасов и не рискуешь случайно оказаться убитым».

Вот такое получилось сравнение. Одна и та же идея, а как её можно по разному изобразить. Авторы жили в разных государствах, и описали эту идею по разному, в соответствии с принятыми в их обществах принципами и ценностями.

Мультимиллиардер по прозвищу Додж, нарушил рекомендацию врачей (съел рогалик перед медицинской процедурой, которую нужно проходить натощак) и впал в кому. Согласно его завещанию, его сначала заморозили, а потом (через несколько лет, когда появились соответствующие технологии) оцифровали. Так появился его электронный двойник, живущий в виртуальном пространстве. Это только начало. Нил Стивенсон, в своём романе «Падение или Додж в аду» продолжал описание этого виртуального мира на страницах двух томов. Такая вот фантастика.

Идея цифрового двойника присутствует не только у Стивенсона. Можно вспомнить ещё сериал «Загрузка», роман Эдварда Эштона «Микки-7» и снятый по нему фильм «Микки-17».

И вот на днях появляются две новости, которые показывают, что эта фантастика, уже не совсем фантастика.

Новость N1. Удалось успешно разморозить мозг мышей после криоконсервации. Точнее не мозг, а только срез мозга, но начало положено. Раньше мозг разрушали кристаллы льда, образующиеся при заморозке, но теперь заморозку удалось провести без них. Разрушений мозга не обнаружено.

Новость N2. Удалось создать точную цифровую копию нервной системы мухи. Были оцифровали все нейроны и синапсы, после чего эту модель поместили в виртуальную среду. Модель начала самостоятельно управлять виртуальным телом в гравитационной среде, совершая осмысленные движения — от ходьбы до умывания.

«Виртуальную муху» не обучали с помощью алгоритмов, а её поведение является прямым следствием работы скопированной биологической нейросети. После мухи собираются моделировать мышь, а затем и человека. Самое важное нейросеть «виртуальной мухи» не обучали, как это принято в нейросетях. Её нейросеть — копия биологической нейросети реальной мухи. Наверное Стивенсон, когда собрался писать свой роман, что-то знал. Что всё это уже реальность.

P. S. Единственное что непонятно — зачем всё это? Если после моей смерти будет жить мой двойник — какое мне до этого дело? Я ведь все равно буду уже мёртв, и ничего из того, что видит, слышит и делает мой двойник, мне будет недоступно.